Успеха добивается тот, кто к нему стремится!

Главная » На тему дня-партийная жизнь » Коммунизм и коммунисты в XXI веке

Коммунизм и коммунисты в XXI веке

Геннадий Андреевич Зюганов

Коммунисты – 21

© Зюганов Г.А., 2012

© ООО «Издательство Алгоритм», 2012


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ()

Советский Союз – высшая форма российской государственности

Предпосылки возникновения СССР

Современные контуры политического устройства Европы появились после Первой мировой войны (1914–1918 гг.). Она кардинальным образом изменила геополитическую картину мира: в результате войны рухнул целый ряд важнейших центров силы, составлявших ранее каркас всей мировой политической системы. Германская, Австро-Венгерская, Турецкая и Российская империи просто перестали существовать, а на их развалинах возникло большое количество мелких псевдонациональных государств, которые, по мысли новых хозяев Европы, и должны были стать кирпичиками в здании очередного баланса сил. Архитекторы этой системы полагали, что именно таким образом осколки прежних империй легче всего попадут в сферы влияния стран-победительниц.

Неудачи России в Первой мировой войне, а затем и падение империи в решающей степени были предопределены кризисом царизма и вырождением династии Романовых, достигшими апогея в период правления Николая II. Тысячи людей, затоптанных на Ходынском поле в день его коронации. Позорный проигрыш Русско-японской войны, в результате которого наша страна впервые в своей истории отдала победителю часть собственной территории – Южный Сахалин. Взрыв общенародного негодования в связи с этим, революция и зверское подавление народного протеста, включая карательную бойню в Москве. Бездумное разрушение станового хребта русского общества – крестьянской общины – в ходе столыпинских реформ, слепо копировавших прусский «эталон». Позор распутинщины, вскрывшей всю гнилость царской фамилии. Вступление России в чуждую ей и абсолютно преступную Первую мировую войну, к которой она к тому же была не готова. Бесконечная кадровая чехарда в армии и правительстве, организованная Николаем II.

Именно это, а никак не деятельность большевиков, предельно расшатало основы империи и привело к поражениям в ходе мировой войны. Да, большевики были убежденными противниками монархии и никогда этого не скрывали. Однако после революции 1905–1907 годов они находились в глубоком подполье. Решающий удар по империи нанесли те, кто, наоборот, всенародно клялся в верности правящему Дому Романовых, готовя вместе с тем подлый удар ему «в спину».

Ведь это не Ленин со Сталиным, а представители буржуазно-помещичьих кругов – «октябрист» Гучков и монархист Шульгин – явились к царю с требованием о его отречении, ссылаясь на волю Государственной думы. Напомню, в ней не было тогда ни одного большевика – вся фракция РСДРП(б) на тот момент была арестована и отправлена в ссылку.

И это не Буденный с Ворошиловым, а высшие царские генералы Алексеев и Рузский, заручившись поддержкой большинства командующих фронтами, шантажировали государя слабо завуалированными угрозами неповиновения армии в случае, если тот откажется отречься. Причем заодно с ними были и представители самой династии Романовых, вроде бывшего главнокомандующего великого князя Николая Николаевича, также ратовавшего за отречение.

И отнюдь не большевики, а эсеры и деятели буржуазных партий задерживали составы с продовольствием, идущие в Петроград и Москву, желая спровоцировать голодные бунты. Прежде всего их же усилиями расшатывалась армия. Так, обнародовав приказ № 1 Петроградского Совета, подчинявший армию Советам рабочих и солдатских депутатов, они не позаботились о мерах по поддержанию дисциплины и воинского духа. Пустили все на самотек, что и привело к быстрому распаду вооруженных сил страны. Напомню, что в тогдашнем Петросовете господствовали эсеры и меньшевики.

А поведение Николая II? Он отрекается от власти и, не принимая положенного православному царю в такой ситуации монашества, просто-напросто уходит в частную жизнь. Страна истекает кровью в войне, бьется в жесточайшем кризисе, а он приятно прогуливается и пьет чай в семейном кругу. Последствия были неизбежны: с отречением государя вся армия оказалась свободной от ранее принесенной присяги. Скрепы, соединявшие воедино страну, распались. Всяк стал сам за себя. Никаких обязательств перед страной и обществом для властей предержащих и многих людей просто не стало. Наступил хаос.

И еще об одном приходится напомнить: это ведь не большевики, а Временное правительство – единомышленники наших нынешних либералов, – арестовав не только царя, но и всю его семью с малыми детьми и слугами, загнало их в Сибирь, в далекий Тобольск, оставив буквально на волю случая.

* * *

Действия Временного правительства были губительными для российского государства. Несмотря на протесты большевиков, оно выводит русские войска из Финляндии, опасаясь их революционного настроя, что неизбежно создает вакуум власти в этом регионе. В результате, подавив финскую Красную гвардию, к власти прорываются буржуазно-националистические силы, опиравшиеся на немецкие штыки войск генерала Фон дер Гольца. Временное правительство, по сути дела, дало добро на отделение Польши. Так что большевикам после взятия власти уже не оставалось ничего другого, кроме как признать суверенитет этих земель.

Мало того, при бездействии Временного правительства и на территории самой России начали возникать всевозможные «удельные княжества».

Скажем, незадолго до Октябрьской революции во Владикавказе был подписан договор об образовании нового «федеративного» государства в составе территории казачьих войск Донского, Кубанского и Астраханского краев, горцев Северного Кавказа и неких «вольных народов» юго-востока России. А в сентябре 1917 года возник независимый от России «Союз горцев Кавказа», претендовавший на земли «от моря и до моря» – от Черного до Каспийского. Причем такие случаи множились каждый день.

Эту же политику дробления и растаскивания России на куски продолжали белогвардейские лидеры, большинство которых, как известно, вовсе не были сторонниками монархии. Белогвардейская контрразведка подчас преследовала монархистов почти так же яростно, как и большевиков. Всерьез белые генералы относились только к собственным шансам на всероссийскую либо более скромную – региональную – власть. Несмотря на лозунг «единой и неделимой» России, они легко вступали в политические альянсы со странами Антанты, закрывая глаза на то, что помощь Запада придется оплачивать установлением колониальных режимов в обширных регионах нашей страны.

Не случайно Гражданская война быстро приобрела характер войны национально-освободительной, что и предопределило победу большевиков. Победив, они буквально в считанные годы заново собрали воедино подавляющую часть государства Российского, обеспечили ему такое экономическое, социальное и культурное единство, какого наша страна никогда не знала прежде. Даже враги Советов были вынуждены отдавать должное «Красной империи».

Многовековая державная инерция смогла преодолеть болезнетворную энергию распада. Вопреки всему – идеологической русофобии радикального партийного крыла, соблазнам «мировой революции» и классовым антагонизмам, разбушевавшимся в огне Гражданской войны, – страна невероятно быстро восстановила свою естественную геополитическую форму.

Неожиданно для творцов мирового порядка Россия вышла из тяжелой кровопролитной Гражданской войны единой и политически обновленной – совсем не такой, какой хотели бы видеть ее недруги.

Роль Сталина в формировании советской цивилизации

Не вдаваясь в оценки личности Сталина, надо признать, что он как никто другой понимал необходимость мировоззренческого обновления в рамках геополитической формы СССР.

Есть все основания утверждать, что личность Сталина сродни самым грандиозным фигурам эпохи Возрождения, которая так же, как и ушедший век, знаменовала собою переход человечества на новый виток исторического развития. Воздействие Сталина на ход исторических процессов столь велико, что его личность просто не могла не быть подвергнута мифологизации как при жизни, так и после смерти. При этом и в отечественной, и в мировой истории оценка сталинской эпохи была надолго отдана на откуп демагогам и конъюнктурщикам. Пристрастные «оценщики» великого и непростого времени ни на что другое, кроме «тридцать седьмого года», не обращали внимания. И это их выдает с головой. Ведь именно 37-й год – при всей своей трагической противоречивости смел с политической сцены в первую голову тех, кто, по словам Ленина, «примазался» к великой народной революции. Тех, кто «расказачивал» и «раскулачивал», утверждал «пролетарскую культуру», сбрасывая Пушкина «с корабля современности». Тех, кто рушил храмы и уничтожал честных беспартийных «спецов». Тех, кто грезил о «мировом пожаре», в котором России отводилась роль заурядной «охапки хвороста».

Эти «товарищи» и их потомки так и не простили Сталину его программной статьи «Головокружение от успехов», положившей конец «коллективизаторскому» произволу в деревне. Не простили возобновления преподавания в средней и высшей школе русской истории. Не простили запрещения спектакля Камерного театра «Богатыри» по пьесе Демьяна Бедного за глумление над Крещением Руси. Враги и ненавистники России не забыли ему тоста за здоровье русского народа в ознаменование победы в Великой Отечественной войне. Не забыли и многое другое…

Вопреки им, знаменитый русский писатель Михаил Булгаков очень высоко оценил поворот Сталина к восстановлению в нашей стране общеисторических, общенациональных, общегосударственных ценностей. Линию на удержание и продолжение преемственности российской истории. Оценил и автора этого исторического поворота в своей замалчиваемой ныне пьесе «Батум».

* * *

В памяти народа Сталин остался прежде всего волевым, твердым и решительным политиком-государственником. Лидером нации. Архитектором и строителем огромной, мощной державы. Сегодня, в условиях геополитической катастрофы, после развала Советского Союза и хаотического распада общественного единства нам особенно важно правильно понять и верно оценить опыт державного строительства сталинской эпохи. Ведь именно тогда наш народ победил в великой и страшной войне. Обеспечил себе невиданный ранее уровень национальной безопасности. Превратил свою страну в сверхдержаву, влияние которой простерлось до самых отдаленных уголков планеты.

За годы первой пятилетки, например, был удвоен промышленный потенциал СССР. Причем на первое место вышла тяжелая индустрия. В орбиту производственного прогресса втянулись бывшие окраины. Выросло множество новых городов и промышленных поселков. Преображались старые центры. Уже к концу тридцатых годов в стране вступили в строй 6 тысяч предприятий. В 1937 году новые производства дали свыше 80 процентов всей промышленной продукции. В начале третьей пятилетки даже тяжелая промышленность стала рентабельной.

В результате индустриализации коренным образом стала меняться культура труда миллионов людей. В середине первой пятилетки было покончено с безработицей. К началу сороковых годов уровень грамотности народа составил свыше 80 процентов. Сотни тысяч молодых людей, выходцев из рядов рабочего класса и крестьянства, прошли через вузы и техникумы. Рождалась новая интеллигенция.

Несмотря на тяжелые изломы коллективизации, возрождалось и вставало на ноги российское крестьянство. Только за годы второй пятилетки колхозы получили более 500 тысяч тракторов, около 124 тысяч комбайнов, свыше 140 тысяч грузовых автомобилей. За считанные годы профессию механизатора получили около 5 миллионов крестьян. У людей на селе появилось свободное время. А значит, возможность учиться, повышать свой культурный уровень, заниматься общественными делами.

В середине тридцатых годов рост заработной платы стал обычным делом. В прошлое ушла карточная система. Потребность людей в продуктах питания удовлетворялась все полнее и полнее. Каждому стали доступны достижения культуры. Создавались тысячи библиотек, строились новые театры, открывались музеи.

Конституция СССР, вошедшая в историю как сталинская Конституция, подводя итог этому созидательному процессу, впервые в истории провозгласила целый букет новых социалистических прав: на труд, на отдых, на получение высшего образования, на материальное обеспечение в старости. Никогда и нигде в мире ни один документ подобных прав не провозглашал.

Все эти вехи общественного развития советской поры выглядят в наши дни удивительно впечатляюще. События прошлого служат сейчас яркими приметами и маяками будущего – того будущего, за которое боремся мы, российские коммунисты.

Конечно, Сталину, как и любому историческому деятелю, нельзя подражать. Сталин и его время неповторимы. Опасно и вредно пытаться просто копировать те или иные его действия. Бессмысленно механически применять сталинские подходы к реалиям современной жизни. Слишком много времени утекло, мир стал другим.

Для нас, марксистов, использовать наследие Сталина сегодня означает не слепо следовать букве его работ и порядку действий, а понять и использовать ту методологию, с которой он сам подходил к вопросу об опыте предшественников. Брать лучшее из его опыта означает быть беззаветным патриотом, причем патриотом-практиком, защитником народных традиций.

* * *

Политический реализм и историческая преемственность – вот два фундаментальных принципа, положенных Сталиным в основание его государственно-политической концепции. Оба они чрезвычайно актуальны и сегодня. Ибо геополитические и идеологические задачи, стоящие ныне перед Россией, при всем их своеобразии весьма сходны с теми, которые пришлось решать СССР в сталинские времена.

Сталин прекрасно понимал чрезвычайно важную и извечно актуальную для нашей страны истину: Россия, в силу целого ряда объективных, исторических и геополитических причин, всегда была объектом агрессивных вожделений различных претендентов на мировое господство. Она должна быть постоянно готова к отражению внешней агрессии. Поэтому многовековая российская традиция сильной государственной власти на деле является не чем иным, как единственно возможным и эффективным ответом на постоянную угрозу извне.

Решая проблему безопасности Советского Союза, Сталину пришлось делать нелегкий выбор: либо в одиночку дожидаться часа, когда окрепшая и обнаглевшая от попустительства крупнейших государств мира гитлеровская Германия бросит против СССР всю экономическую и военную мощь порабощенной Европы, либо вести сложную игру на межимпериалистических противоречиях.

На мюнхенский сговор «демократических» держав с Гитлером и Муссолини Советский Союз был вынужден ответить подписанием советско-германского договора о ненападении. Это позволило отодвинуть границы страны на запад, отсрочить начало гитлеровской агрессии, взять под защиту славянских братьев, проживающих на территории Западной Украины и Западной Белоруссии.

Руководство страны сумело разорвать единый фронт империалистических держав, направленный своим острием против Советского государства, а затем и добиться образования антигитлеровской коалиции, что явилось крупнейшим достижением ленинско-сталинской дипломатической школы.

Все это – общеизвестные факты, хотя их и стараются извратить ненавистники Советского Союза и социализма. Однако не меньшую роль, чем создание современной индустрии и мощных вооруженных сил, чем искусная дипломатическая стратегия, в подготовке к отражению империалистической агрессии сыграло очищение революционной теории и общества от троцкизма с его нарочитым отрицанием общенародных, патриотических идеалов. По словам писателя Александра Бека, Сталин, как никто другой, понимал, что большевики не имеют права смотреть на Россию как на страну без истории. Именно по его указанию была предпринята глубокая перестройка всей системы общественных наук. Возобновлено преподавание отечественной истории в средней и высшей школе.

Ярким подтверждением державного сталинского мышления являются и записанные в 1937 году Георгием Димитровым в своем дневнике высказывания Сталина на приеме по случаю 20-летия Октябрьской революции.

«Русские цари, – сказал Сталин, – сделали хорошее дело – сколотили огромное государство до Камчатки. Мы получили в наследство это государство. И впервые мы, большевики, сплотили и укрепили это государство как единое, неделимое государство не в интересах помещиков и капиталистов, а в пользу трудящихся, всех народов, составляющих это государство. Мы объединили государство таким образом, что каждая часть, которая была бы оторвана от общего социалистического государства, не только нанесла бы ущерб последнему, но и не могла бы существовать самостоятельно и неизбежно попала бы в чужую кабалу».

Вся точность этой сталинской оценки ярко проявилась в нынешнее смутное время, когда развал Советского Союза привел к тому, что практически все бывшие союзные республики попали в иноземную кабалу к «развитым» странам Запада.

* * *

Свою конечную задачу – построение мощной державы – Сталин всегда соизмерял с требованиями текущего момента, с конкретной политической обстановкой в партии и в стране. Так, например, он прекрасно понимал, что государство не может быть сильным, если оно внутренне нестабильно, если нет прочной взаимосвязи между центром и регионами. Поэтому Сталин вполне закономерно был убежденным и последовательным централистом. Причем очень реалистичным централистом. В разное время он готов был согласиться с разными политическими формами, разными механизмами и схемами воплощения в жизнь данного государственного принципа.

Еще в ходе революции он выступил как сторонник жесткой унитарной системы государственного управления. Так, 28 марта 1917 года «Правда» опубликовала его статью «Против федерализма». В условиях распада Российской империи, растущего сепаратизма окраин, неспособности и нежелания Временного правительства противостоять этим губительным тенденциям Сталин считал невозможным и гибельным любое ослабление центральной власти.

Он писал, что пример США, Канады, Швейцарии, на который любят ссылаться сторонники федерализма, говорит о том, что «развитие шло от независимых областей через их федерацию к унитарному государству, что тенденция развития идет не в пользу федерации, а против нее… Но из этого следует, – делал он вывод, – что неразумно добиваться для России федерации, самой жизнью обреченной на исчезновение».

Примечательно, но аргументация Сталина против «растаскивания» России новыми «удельными князьями» была весьма похожа на аргументацию его идейного оппонента, одного из столпов русского консерватизма Ивана Ильина. В этом, однако, нет никакого противоречия, ибо и тот, и другой были патриотами, любили Россию, прекрасно знали ее историю.

Однако центробежные тенденции оказались слишком сильными. Бороться с ними «в лоб» означало бы сделать серьезную политическую ошибку. Они раскололи бы саму партию. И тогда, в апреле 1918 года, в беседе с сотрудником газеты «Правда» Сталин смягчил свою позицию, признав за федерализмом право на существование. «Федерализму в России, – сказал он, – суждено, как и в Америке и Швейцарии, сыграть свою переходную роль – к будущему социалистическому унитаризму».

Позднее, в декабре 1924 года, говоря о причинах изменения своих взглядов, он объяснил эту свою позицию. Во-первых, «ко времени Октябрьского переворота целый ряд национальностей России оказался на деле в состоянии полного отделения и полной оторванности друг от друга, ввиду чего федерация оказалась шагом вперед от разрозненности трудящихся масс к их сближению, к их объединению». Во-вторых, «формы советской федерации оказались вовсе не противоречащими целям экономического сближения трудящихся масс национальностей России». Наконец, в-третьих, «удельный вес национального движения оказался гораздо более серьезным, а путь объединения наций – гораздо более сложным, чем это могло казаться раньше».

Сегодня, оглянувшись вокруг, легко увидеть, что – с поправкой на современные условия – нынешняя ситуация в этой области разительно напоминает послереволюционную. Налицо и полное отделение прежних союзных республик, и разобщение их братских народов, и резкий всплеск национального движения, и первоочередная важность экономического сближения новых независимых государств. В чуть более мягкой форме все эти проблемы существуют и внутри Российской Федерации.

А потому, говоря о необходимости государственной централизации, мы не должны игнорировать прежний опыт, не должны закрывать глаза на реальную политическую обстановку в стране и в мире. Вопрос следует рассматривать более полно и объемно, ясно различая все трудности и преграды на нашем пути. По сути дела, сейчас, как и тогда, задача состоит в том, чтобы создать в России устойчивую конфигурацию государственной власти, которая сочетала бы в себе наиболее конструктивные качества централизма и федерализма.

* * *

Сталин с самого начала прекрасно понимал и всю важность «национального вопроса». Этими проблемами он начал интересоваться еще в молодости. В отличие от многих своих соратников, он очень серьезно относился к национальным аспектам политической борьбы и прекрасно понимал, какие силы и энергия таятся в национальном самосознании народов.

Уже в 1904 году в статье «Как понимает социал-демократия национальный вопрос» Сталин резко выступил против националистических поползновений грузинских, армянских и еврейских социалистов. А через девять лет, в 1913 году, сформулировал классическое определение нации, которое не утратило своего значения до сих пор: нация есть «исторически сложившаяся устойчивая общность языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры». Именно к этому периоду относится и та известная восторженная оценка, которую дал Сталину Ленин.

Сегодня, оглядывая с высоты нашего времени советский опыт, можно уверенно сказать, что именно дееспособность и эффективность государственной национальной политики создали необходимые предпосылки для наиболее выдающихся достижений советской эпохи. В основание такой политики Сталин положил два важнейших принципа: беспощадную борьбу с любыми формами национал-сепаратизма и опору на русский народ как на главную, державообразующую нацию.

Оба этих принципа оформились не вдруг и не сразу. Оба пробивали себе дорогу долго и трудно, в ходе жестокой внутрипартийной борьбы между приверженцами национально ориентированной, исторически преемственной стратегии развития страны и сторонниками русофобской троцкистской теории «перманентной революции».

Ибо «… «национальный вопрос» в разные времена служит различным интересам, принимает различные оттенки в зависимости от того, какой класс и когда выдвигает его». В современной России русский народ есть не только народ государствообразующий. Именно он в массе своей является пролетарским, трудящимся классом – наиболее угнетенным, разоренным, подвергаемым беспощадной эксплуатации и унижению.

Проблема взаимоотношения Сталина с русским народом всегда была одной из ключевых в его наследии. Общеизвестен знаменитый сталинский тост «За русский народ!», произнесенный после победы над фашистской Германией. Однако он был только вершиной – и вместе с тем одной из вех – долгой и целеустремленной работы Сталина по возрождению русского народа как ядра Советского государства. Это был трудный и очень непростой путь.

Тут можно, например, упомянуть запомнившийся очевидцам, но подзабытый историками и публицистами другой сталинский тост, произнесенный еще в июле 1933 года: «Выпьем за советскую нацию, за прекрасный русский народ!». Чтобы сказать такое, да еще в то время, когда во влиятельнейших сферах советского общества продолжали причислять понятия «отечество», «родина», «патриотизм» к некоему «миру призраков дореволюционного прошлого», – требовалось большое мужество и прозорливость.

Сталин последовательно взламывал пласты русофобии, которые образовались не только после Октября, но и за два предыдущих столетия – еще со времен бироновщины. И делал это не без присущей ему символичности. «Я сказал как-то Ленину, – передают очевидцы его слова, – самый лучший народ – русский народ, самая советская нация».

Он не скрывал и политической цели такой своей работы. «Русский народ в прошлом собирал другие народы. К такому же собирательству он приступил и сейчас».

Хрущевская и брежневская эпохи сделали возможной вспышку звериной русофобии в пору «горбачевской» перестройки и либеральных «реформ». И не раз, я думаю, в годину испытаний простые люди порушенного СССР вспоминали русского «старшего брата» – осмеянного, оболганного, изгнанного. Того брата, который, согласно политике сталинского времени, использовал «свое положение ведущего в семье равных советских республик… прежде всего, чтобы помочь подняться, расправиться, развиться тем народам, которых наиболее угнетало царское правительство, которые больше всего отстали в экономическом и культурном развитии». Кануло ли в Лету это историческое призвание русских? Убежден, что нет. Союзное государство, выпестованное Сталиным, возродится. И возродится вокруг русской нации.

Мы, российские коммунисты, прямо говорим: не будет равноправен, обеспечен и счастлив русский народ – не будет достатка, равенства и счастья ни у одного другого народа России.

* * *

Сталин был, безусловно, убежденным марксистом. Общественная собственность на средства производства, плановая экономика, кооперация сельского хозяйства составляли основу народнохозяйственного механизма Советского Союза и всех стран социалистического содружества.

Однако есть все основания говорить и об особой сталинской модели экономики. Главной, чисто российской особенностью этой модели является опора на собственные силы, стремление к созданию самодостаточной экономики. Естественность и органичность такого самобытного пути особенно наглядно подтверждается тем, что его преимущества равно очевидны при анализе ситуации как с позиций социализма, так и с геополитической точки зрения.

Несомненно, что самодостаточная экономика, базируется в первую очередь на колоссальных природных богатствах Евразии. Такая экономика является для России и ее союзников единственной возможностью устоять перед агрессией атлантической цивилизации, чье богатство основано на искусном манипулировании финансовыми и товарными потоками «свободного рынка». Для коммуниста этот же принцип хозяйственного строительства логически вытекает из ленинского тезиса о «построении социализма в одной стране» и враждебности капиталистического окружения России.

К правящей партии не могло не присосаться немало конъюнктурных «попутчиков», смотревших на страну и государственную собственность как на свою «добычу», подлежащую разделу. В 20-е годы их устремления маскировались троцкистским толкованием долга Советской России, которая должна послужить лишь горючим материалом для «мирового пожара».

Стержневой исторической проблемой, вокруг которой развернулась бурная полемика, стал вопрос о выборе Советским Союзом пути развития после победы революции и завершения гражданской войны. Это знаменитый вопрос о возможности построения социализма в одной отдельной стране. Троцкий в духе своей концепции «перманентной революции» утверждал, что в «отсталой России» строительство социализма невозможно и спасти русскую революцию может только революция на Западе, которую нужно всеми силами провоцировать, разжигать.

Сталин очень точно определил подлинную природу подобных теорий: презрение к русскому народу, «неверие в силы и способности российского пролетариата». Победивший российский пролетариат, говорил он, не может «топтаться» на месте, не может заниматься «толчением воды» в ожидании победы и помощи со стороны пролетариата Запада. Сталин дал партии, народу ясную и определенную цель: «Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

Эти ясные мысли, полные уверенности в победе социализма в нашей стране, убеждали и вдохновляли советских людей. Масштабное строительство в годы первых пятилеток – это не просто возведенные новые заводы и города, электростанции и железные дороги. Это и невиданный духовный порыв. В фундамент новостроек закладывалась колоссальная энергия Духа, Справедливости, Правды. Энергия Победы.

Сегодня практически негде посмотреть документальную кинохронику 30-х годов и послевоенных 40-х. А на ней росли целые поколения. Перед каждым фильмом в нашем сельском клубе шла кинохроника. Невозможно забыть кадры о том, как, с каким энтузиазмом, например, строили и восстанавливали Днепрогэс. Разве наши отцы и деды возводили просто электростанцию? Нет, это создавался Храм Красной цивилизации! И на него не собирали деньги по воровским «малинам» и «общакам». Народ воспринимал задачу строительства «социализма в одной стране» как свое общее дело. Тем более что ввиду нарастания угрозы фашистской агрессии задача эта совпадала по своей сути с вопросом о национально-государственном выживании Советского Союза.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что уже в декабре 1925 года, выступая на XIV съезде ВКП(б), Сталин сформулировал главную цель экономической политики партии следующим образом: «Мы должны строить наше хозяйство так, чтобы наша страна не превратилась в придаток мировой капиталистической системы, чтобы она не была включена в общую схему капиталистического развития как ее подсобное предприятие, чтобы наше хозяйство развивалось не как подсобное предприятие мирового капитализма, а как самостоятельная экономическая единица, опирающаяся, главным образом, на внутренний рынок, опирающаяся на смычку нашей индустрии с крестьянским хозяйством нашей страны».

Уже перед войной у нас была мощная материально-техническая база, развивавшаяся столь динамично, что в 40-е годы мы могли обойти Европу. И самое главное – было воспитано поколение граждан, готовых самозабвенно отстаивать честь, свободу и независимость Родины. Обеспечить победу над самой темной и зловещей силой в мировой истории – фашизмом…

Конечно, было бы ошибкой пытаться сегодня, в новых условиях, на пороге третьего тысячелетия в точности повторить старый советский опыт. В частности, нет никаких сомнений, что обязательными условиями эффективного развития страны – наряду с восстановлением общенародного ядра экономики, включающего в себя как природные богатства, ключевые отрасли производства, так и спектр государственных монополий – является ее многоукладность.

Однако нет сомнений и в том, что воссоздание мобилизационной модели отечественной экономики становится для России необходимым условием выживания. Обязательной предпосылкой для сохранения нашей национальной независимости, государственного суверенитета и территориальной целостности.

* * *

Духовные основы российской государственности – еще одна проблема, решению которой Сталин уделял пристальное внимание. Трагическая история гонений на православие в СССР, завершившихся полным провалом «воинствующих безбожников», ясно свидетельствует: государственное богоборчество стало одной из серьезных ошибок советской эпохи. В связи с этим сталинский опыт нормализации отношений между государством и православной церковью представляется особенно актуальным.

«Богоданный вождь» – так охарактеризовал Сталина известный православный публицист, священник Дмитрий Дудко. Диссидент и правозащитник брежневской эпохи, бывший любимец западных средств массовой информации. В 1995 году отец Дмитрий написал: «Да, Сталин нам дан Богом, он создал такую державу, которую сколько ни разваливают, а не могут до конца развалить… Да, Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для всего мира… Наши Патриархи, особенно Сергий и Алексий, называли Сталина богоданным вождем. К ним присоединялись и другие, такие, как крупный ученый и богослов Архиепископ Лука Войно-Ясенецкий. Кстати, сидевший при Сталине, но это не помешало ему назвать Сталина «богоданным»…

Сталин с внешней стороны атеист, но на самом деле он верующий человек… Не случайно в Русской Православной Церкви ему пропели, когда он умер, даже вечную память».

Переломной точкой в церковно-государственных отношениях стала ночная встреча Сталина с иерархами православной церкви, состоявшаяся в начале сентября 1943 года. Сталин – подчеркнуто – начал беседу с того, что высоко отозвался о патриотической деятельности церкви, а затем попросил иерархов изложить свою точку зрения на то, какие меры необходимо предпринять, чтобы восстановить нормальное течение церковной жизни.

Результаты этой беседы, по словам митрополита Иоанна, превзошли всякие ожидания. Все до единого вопросы, которые были поставлены иерархами, говорившими о насущных нуждах клира и паствы, были решены положительно и столь радикально, что принципиально изменили положение православия в СССР. Было принято решение о созыве архиерейского собора и выборах патриарха, престол которого 18 лет пустовал из-за препятствий со стороны властей. Договорились о возобновлении деятельности Священного Синода. В целях подготовки кадров священнослужителей решили вновь открыть духовные учебные заведения – академии и семинарии. Церковь получила возможность издания потребной религиозной литературы – в том числе периодической.

В ответ на поднятую митрополитом Сергием тему о преследовании духовенства, о необходимости увеличения числа приходов, об освобождении архиереев и священников, находившихся в ссылках, тюрьмах, лагерях и о предоставлении возможности беспрепятственного совершения богослужений, свободного передвижения по стране и прописки в городах – Сталин тут же дал поручения «изучить вопрос». Он, в свою очередь, предложил Сергию подготовить списки священников, находящихся в заточении, – и немедленно получил его, ибо такой список, заранее составленный, был митрополитом предусмотрительно захвачен с собой.

Итоги «перемены курса» стали поистине ошеломляющими. В несколько ближайших лет на территории СССР, где к началу войны оставалось, по разным данным, от 150 до 400 действующих приходов, были открыты тысячи храмов, и количество православных общин доведено, по некоторым сведениям, до 22 тысяч! Подавляющая часть репрессированного духовенства была освобождена из заключения. Прекратились прямые гонения на верующих и дикие шабаши «Союза воинствующих безбожников».

Сегодня можно уверенно сказать, что такие перемены в церковно-государственных отношениях были не случайны. Они диктовались не политической конъюнктурой, а хорошо продуманной стратегией. Эта стратегия предполагала решительную корректировку политического курса, в основу которого отныне, наряду с социалистическими достижениями, должны были быть положены традиционные ценности русского национального бытия.

Сталин тщательно выстраивал новую конфигурацию мировоззренческих, идеологических опор государственной власти, которая должна была одновременно соответствовать послевоенному статусу СССР как мировой сверхдержавы и восстановить его историческую преемственность с тысячелетней российской историей. Он прекрасно понимал, что на этом пути государство и церковь являются естественными союзниками в деле духовно-нравственного воспитания народа.

* * *

Каково же конструктивное наследие советской, прежде всего сталинской эпохи? Попытаемся определить его основные черты.

1. В области государственного строительства – это гармоничное сочетание принципов унитаризма и федерализма. Именно такое сочетание позволило нашей стране уцелеть в качестве независимого, суверенного государства посреди социальных катастроф и военных катаклизмов ХХ столетия. Сохранить управляемость и территориальную целостность после революции и гражданской войны, в тяжелейших условиях хозяйственной разрухи и враждебного международного окружения. В кратчайший срок превратить отсталые окраины в индустриально развитые регионы. Особенно актуальны эти идеи сейчас, после того как вспышка национал-сепаратизма разрушила Советский Союз. Поставила и Россию на грань государственного распада.

2. В области геополитики это органичное соединение державной и славянской идей. Такой синтез предполагает восстановление русского контроля над евразийским «сердцем мира» и гарантирует всей славяно-православной цивилизации необходимый уровень военной, политической и идеологической безопасности. Будем помнить, что необоснованный отход от этой геополитической модели в годы «оттепели» и «застоя» предопределил геополитическую катастрофу «перестройки» и нынешнее положение России.

3. В экономической области это эффективная модель народного хозяйства, сочетающая централизм управления и опору на собственные силы. Только такая модель способна в наших условиях гарантировать восстановление социальной и национальной справедливости.

4. В национальной политике это сочетание трех основополагающих принципов: беспощадной борьбы с проявлениями агрессивного национал-сепаратизма, идеи равенства наций и признания особой роли русского народа в становлении и развитии государства.

5. В религиозной политике это стратегический союз государства и церкви, направленный на духовно-нравственное воспитание человека. В России у государства и церкви общие враги: культ разврата и насилия, пропаганда богатства и наживы любой ценой, космополитизм и безнравственность. Сама жизнь подтверждает, что союз государства и церкви есть веление времени, непременное условие нормального развития страны.

Таково конструктивное, жизнеспособное наследство советской эпохи, от которого народно-патриотические силы России просто не имеют права отказываться. Но одной этой констатации уже совершенно недостаточно. Главное, что нам следует крепко запомнить, вступая в законные права наследников великой державы, созданной нашими дедами и отцами: советское наследство должно послужить базой для решительного движения вперед. Не повторение старого, уже пройденного пути, а использование добытого огромной ценой опыта Советского Союза в качестве надежной опоры для строительства современной Великой России – вот единственно возможный путь выхода из кризиса. Русский социализм, в основе которого лежат и мысль, и дела Сталина, это будущее страны. Мы верим: Россия непременно вернет себе былое величие, укрепит дружбу и братство народов, не утеряв при этом ни уважения к человеческой личности, ни общественных свобод, ни своей вековой приверженности идеалам Справедливости, Добра и Правды.

План по разрушению СССР. Уроки гибели Союза

В 1945 году СССР выиграл самую страшную и кровопролитную войну за всю историю человечества. Возникшая после войны Потсдамская система договоров юридически оформила новый мировой баланс сил, возникший после разгрома гитлеровской Германии и ее союзников, закрепила новые границы, распределила зоны влияния основных центров силы.

Мир из многополюсного превратился в биполярный. С одной стороны – СССР и его союзники, представлявшие с точки зрения геополитики континентальную силу. С другой стороны – США и их союзники, представлявшие силу главным образом морскую. Противостояние между этими полюсами и определило характер новой геополитической эпохи.

«Идеологическая перестройка» при Сталине не оставляла сомнений в том, что через десять-пятнадцать лет СССР полностью преодолеет негативные последствия революционных бурь, максимально развив при этом их конструктивные результаты. Создание отечественного ядерного оружия исключало все возможности силового вмешательства в наши внутренние дела.

Такие перспективы вызвали на Западе – традиционной цитадели «океанской геополитической стратегии» – состояние, близкое к панике. Тому были свои причины. В лице СССР – продолжателя российской геополитической традиции – формировался мощнейший альтернативный центр мирового влияния, олицетворяющий справедливость и народовластие, социальные, политические, культурные и экономические принципы «континентальной» линии развития человеческой цивилизации. Под угрозой оказались многовековые усилия торгово-финансовой космополитической элиты по созданию «мировой системы международного разделения труда» – экономической основы для последующей политической унификации человечества.

Полное драматизма глобальное столкновение двух архетипов мировой политики, экономики и культуры персонифицировались в противостоянии двух сверхдержав – США и СССР, в формах «холодной войны».

При этом антикоммунистическая риторика «свободного мира» и его лицемерная забота о «правах человекам стали идеологической ширмой, за которой от непосвященного взора скрывались интересы Запада, требующие ослабления, а если можно, то и уничтожения России.

* * *

С начала «холодной войны», когда были запущены тайные механизмы разрушения Союза, и до финального акта драмы в 1991 году можно условно выделить три этапа – три последовательных периода геополитической диверсии против СССР.

Первый из них начался сразу после смерти Сталина и проходил под лозунгами «десталинизации» и хрущевской «оттепели». История, увы, не знает сослагательного наклонения: Сталину не хватило каких-нибудь пяти-семи лет жизни, чтобы сделать свою «идеологическую перестройку» необратимой и обеспечить восстановление необоснованно прерванной российской духовно-государственной традиции. Тело вождя еще не успело остыть в мавзолее, как его преемники уже круто повернули вспять идеологический курс. «Весь цивилизованный мир» громко приветствовал этот маневр, скромно умалчивая о том, каких трудов он стоил его политикам, дипломатам, спецслужбам и «агентам влияния».

Эпоха «застоя» закономерно продолжила этот гибельный процесс. Стараниями многих нынешних «выдающихся» демократов, ходивших тогда в непримиримых ортодоксах, была законсервирована уже очевидным образом изжившая себя идейная догматика. Отсутствие здоровой мировоззренческой базы отозвалось болезненной путаницей и в области советской геополитики.

С одной стороны, геополитически обоснованные попытки расширить зону советского влияния на стратегических континентальных направлениях – в Афганистане, например, – принимали категорически недопустимый радикально-милитаристский характер. С другой стороны, совершенно бессмысленные с геополитической точки зрения мероприятия, подобные попытке «вмонтировать» Никарагуа в «систему мирового социализма», поглощали гигантские силы и средства. Лишенный выверенной геополитической концепции, СССР поддался соблазну «симметричного», «социалистического» мондиалистского ответа на стратегический вызов капиталистического мондиализма со стороны США.

Год за годом эта непосильная ноша истощала наши силы. Год за годом мы напрягали ресурсный и промышленный, военный и демографический потенциал страны в погоне за миражами глобального мирового лидерства, совершенно чуждыми самому духу российской геополитической традиции.

Результат не замедлил сказаться: экономическая ситуация внутри СССР стала последовательно ухудшаться, идеологический и религиозный вакуум создал невиданно благоприятные условия для инфильтрации в общество чуждых ценностей, разрушительных мировоззрений и эгоистически паразитарных стереотипов общественного мышления.

Такова была общая ситуация, в которой «смена поколений» в высших кремлевских эшелонах позволила противникам России приступить ко второму этапу демонтажа СССР – созданию идеологической базы его развала. Хронологически это 1985–1990 годы – большая часть горбачевской «перестройки».

Мне уже не раз приходилось достаточно подробно описывать конкретные механизмы «вялотекущей катастрофы», обеспечившие уничтожение СССР. Поэтому во избежание повторений отмечу лишь, что основными направлениями идеологической войны против Союза стали: откровенная русофобия денационализированной части общества, нагнетание антипатриотической истерии, лукаво увязанной в один пакет с оголтелым антикоммунизмом, и оглушительная, навязчивая пропаганда «прелестей» либерально-демократического мировоззрения.

Третий, завершающий этап глобальной геополитической диверсии занял всего два года (1990–1991) и был направлен на политическое обеспечение дезинтеграции единого союзного государства. Во внутриполитической области он охарактеризовался «борьбой с реакционерами» в руководящем аппарате партии и правительства, резким всплеском окраинного национализма и регионального сепаратизма, параличом центральной власти и использованием «демократического» российского руководства в качестве тарана для разрушения общего экономического, правового, политического и культурного пространства страны.

* * *

Сегодня, по прошествии нескольких бурных лет, преисполненных драматических событий, ставших естественным следствием развала СССР, можно с уверенностью утверждать, что закулисные вдохновители этой операции все же не сумели достигнуть всех своих стратегических целей.

А план был следующий: путем форсирования экономических и политических перемен внутри Советского Союза и широкомасштабной, целенаправленной идеологической обработки населения в «демократическом» духе вызвать у дезориентированного общества утерю естественного иммунитета, связанного с интуитивным здоровым консерватизмом и инстинктом самосохранения. Подавив защитные механизмы общественного самосознания, обеспечить развал единого государства на фоне опереточного «путча» ГКЧП. На волне этого мощного государственно-идеологического катаклизма, сопровождаемого сильнейшим шоком массового сознания, занять ключевые позиции во всех ведущих областях общественной жизни. Обеспечить максимально возможную степень экономической, политической и военной зависимости России от иностранного влияния. И главное – воспользовавшись этим наравне с прогрессирующим хаосом, хозяйственным кризисом и шоковым состоянием общества, запустить механизмы внутренней, российской дезинтеграции, основываясь на сепаратизме национальных окраин, региональных противоречиях и междоусобной борьбе московских политических кланов.

«Архитекторы перестройки», видимо, имели в виду более широкие сроки на проведение своей грандиозной операции. Они просчитались: исследования социопсихологов и практический опыт доказывают – «шоковый период» массового сознания, вызванный неожиданными социальными потрясениями и «отключающий» механизмы общественной самозащиты, не может быть длительным.

«Сон разума рождает чудовищ», – сказал некогда чуткий и проницательный Гойя. Сегодня коллективный разум нашего народа начинает медленно и трудно пробуждаться после долгих лет тяжелого и мучительного забытья…

Как бы то ни было, подводя геополитические итоги послереволюционного развития страны, можно уверенно утверждать: советская эпоха показала, что устойчивая безопасность нашего государства может быть обеспечена только при вовлечении большинства территорий, вошедших в состав России еще до революции 1917 года, в орбиту нашего геополитического влияния.

Неслучайно советская история с геополитической точки зрения – это история восстановления и укрепления исторически сформировавшегося российского государства границах Российской империи. Неслучайно и то, что в советское время к СССР не были присоединены новые территории, не входившие ранее в состав России (за исключением части Восточной Пруссии). Как и в прежние века нашей истории, не потребность в завоеваниях, но необходимость обеспечения безопасности страны обусловила стремление советского руководства к восстановлению естественных границ державы и к «собиранию земель», утраченных в результате революционных потрясений. Как и в прежние века, возвращение этих территорий в состав СССР в большинстве случаев стало результатом желания и волеизъявления самих народов, проживавших на них.

Советский Союз явился естественным геополитическим преемником тысячелетней исторической России. Сейчас историческая Россия потеряла треть своей территории и до половины населения. Кроме того, ее кровоточащий обрубок, нынешняя Российская Федерация, за двадцать последних лет либеральной диктатуры уже недосчитался 15 миллионов граждан, из которых 14,5 миллиона – русские. Наша экономика и природные ресурсы отданы на растерзание западному капиталу. Социальная сфера пришла в упадок. Культура утоплена в гноище прорежимных СМИ, особенно телевещания. Русские земли и города усиленно заселяются иноплеменным населением. О таком разгроме России не мог мечтать даже Гитлер со своей бандой.

Нынешний обрубок Российской Федерации сможет обрести жизнеспособность лишь в том случае, если Москве хватит мудрости и воли восстановить многовековую преемственность тысячелетней России, дополнив и модернизировав ее в соответствии с реальностями и вызовами современного мира.

Мы убеждены в том, что у России, когда она стряхнет болезненную коросту компрадорского либерализма, достанет сил, чтобы обрести свою историческую целостность, создав могучую альтернативу нынешней глобализации по-американски. Альтернативу, которая будет опираться на волю не только русского, российского народа, но и многих народов мира, понимающих, как жизненно важно действовать на международной арене сообща.

Эстафета предательства. От «перестройки» до «путинизма»

От перестройки – к государственному перевороту

Более двадцати лет назад под председательством вице-президента СССР Г. И. Янаева был образован Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), который обратился к своим соотечественникам в тяжкий, критический для судеб Отечества и народов СССР час, когда над нашей великой Родиной нависла смертельная опасность. В состав ГКЧП входили: О. Д. Бакланов – первый заместитель председателя Совета обороны СССР, В. А. Крючков – председатель КГБ СССР, В. С. Павлов – премьер-министр СССР, Б. К. Пуго – министр внутренних дел, В. А. Стародубцев – председатель Крестьянского союза СССР, А. И. Тизяков – президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, Д. Т. Язов – министр обороны СССР.

Главной причиной выступления ГКЧП явилось то, что начатая по инициативе Горбачева политика демократизации общественной жизни, которая должна была стать инструментом ускоренного развития страны, окончательно зашла в тупик. Вместо глубинных преобразований политической системы обществу был предложен набор поверхностных, оторванных от реальности, непродуманных мер. Курс на гласность и демократию оказался ширмой, прикрывавшей государственные преобразования, с социализмом ничего общего не имеющие.

Ложь и клевета на КПСС и политическую систему советского общества, хлынувшие мутным потоком через «перестроечные» средства массовой информации, мешали людям разглядеть чудовищный разрыв между словами «демократов» и их делами. Избирателей манили лозунгом «Вся власть Советам!», обещая скорое пришествие эры «настоящей» демократии, высвобожденной из-под «партийного гнета». На деле же «архитекторам» перестройки были одинаково ненавистны и партия, и Советы. Гражданам СССР под демагогическую болтовню об общечеловеческих ценностях была уготована совсем иная участь: иное государство, иная социально-экономическая система, иное общество, построенное на чуждых советскому человеку духовно-нравственных ценностях.

Наиболее реакционные тенденции «демократов» проявились в деятельности Межрегиональной депутатской группы Съезда народных депутатов, открывшегося в мае 1989 года. Именно МДГ взяла на себя роль «пятой колонны», идейно и материально поддерживаемой не только внутренней контрреволюцией, но и антисоветскими силами извне. Именно МДГ подпирала предательство Горбачева, Яковлева, Шеварднадзе, именно в ней стряпались самые грязные и нелепые выдумки, порочащие советский строй, именно она развернула кампанию беззастенчивого шельмования выдающихся политических деятелей России: В. И. Ленина и И. В. Сталина.

Большинство депутатов, искренне озабоченных судьбой страны, оказалось не готово к скоординированным и яростным атакам контрреволюции на политические и экономические устои СССР, безоружным против лживых и враждебных выступлений Ю. Афанасьева, А. Собчака, Г. Старовойтовой, Г. Попова и десятков других записных ораторов группы, превзошедших в своем цинизме все границы человеческой подлости.

Была поставлена на широкую ногу подрывная работа антисоветских сил с использованием тактики подавления и устрашения. Например, в сентябре 1989 года на засекреченной конференции Московского объединения клубов избирателей Г. Попов инструктировал своих единомышленников: «У нас есть шансы для победы, нужно ставить на учет каждого депутата РСФСР. Он должен понять, что если он будет голосовать не так, как скажет Межрегиональная группа, то жить ему в этой стране будет невозможно». Как видим, в своем кругу рядиться в тогу демократа было совсем не обязательно.

Опустевшие к началу 90-х годов магазины – это не результат политики Советской власти, как любят сейчас разглагольствовать ее непримиримые противники, полагая, что у людей память коротка. Мы хорошо помним, как «демократы» своими собственными руками устраивали тотальный дефицит товаров и продуктов, дестабилизировали обстановку в стране и проводили свои циничные планы в жизнь, о чем свидетельствуют, например, воспоминания о том времени Н. И. Рыжкова.

«Полки магазинов пусты, – пишет он, – в морских портах стоят суда с продовольствием и товарами народного потребления, а желающим принять участие в их разгрузке вручают деньги и отправляют восвояси. На железных дорогах создают пробки, практически перекрывающие жизненные артерии страны. На полях гибнут хлеб, овощи, в садах гниют фрукты. На страну обрушилось сразу все: всевозможный дефицит, преступность, обострение межнациональных отношений, забастовки. Фактически в государстве наступила полная дестабилизация экономической, да и политической жизни. Кому это было выгодно? Тем, кто ни с чем не считался в своих действиях по дискредитации государственной власти, кто рвался к ней сам. В итоге власть была парализована. С тех пор на протяжении более полутора десятков лет, чтобы задним числом оправдать приход к власти «демократов», по телевидению показывают одни и те же кадры: пустые полки продуктовых магазинов. Но нынешние «независимые» властители СМИ стыдливо умалчивают о том, почему они пустовали… В стране брала власть охлократия».

* * *

В «Обращении к советскому народу», принятом 18 августа 1991 года, ГКЧП с горечью отмечал, что на смену былому энтузиазму и надеждам людей пришли безверие, апатия и отчаяние. Власть на всех уровнях потеряла доверие населения. Политиканство вытеснило из общественной жизни заботу о судьбе Отечества и гражданина. Стало насаждаться злобное глумление над всеми институтами государства. Страна по существу стала неуправляемой.

Как отмечалось в «Обращении», воспользовавшись предоставленными свободами, возникли экстремистские силы, взявшие курс на ликвидацию Советского Союза, развал государства и захват власти любой ценой. Создавая обстановку морально-политического террора и пытаясь прикрыться щитом народного доверия, политические авантюристы не считались с тем, что осуждаемые и разрываемые ими связи устанавливались на основе широкой народной поддержки, прошедшей многовековую проверку историей. Те, кто по существу вел дело к свержению конституционного строя, должны были ответить перед матерями и отцами за гибель жертв межнациональных конфликтов.

ГКЧП видел свою задачу в преодолении глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожали жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества.

Нужно было поддержать мнение народа, который в марте 1991 года в ходе Всесоюзного референдума по вопросу о сохранении Союза высказался ясно и недвусмысленно: 76 процентов граждан проголосовали за сохранение СССР. Этот внушительный результат был продемонстрирован даже несмотря на то, что шесть республик из пятнадцати – республики Прибалтики, Грузия, Армения, Молдавия – участвовать в референдуме отказались. Не помогло беспрестанное промывание мозгов – советский народ не дал добро на развал своей великой Родины.

Все было подчинено тому, чтобы остановить распад СССР и не допустить подписания договора о создании вместо СССР суррогатного объединения – Союза суверенных государств (СНГ). Команда горбачевских «демократов» осуществляла подготовку нового союзного договора в ходе так называемого новоогаревского процесса. В проекте готовившегося втайне документа, принятие которого намечалось на 20 августа, избегались все упоминания о социалистическом строе, а наше государство определялось как «демократическое».

Не вызывает сомнения, что принятие договора, который отвергал наш конституционный строй и неминуемо вел к уничтожению единого государства, означало осуществление за спиной народа антисоветского государственного переворота.

Однако за «новоогаревским договором», инициируемым Горбачевым, нависала мрачная тень другого, еще более реакционного государственного переворота, готовившегося Ельциным. Соперничая с Горбачевым в борьбе за власть, он стремился уничтожить Советский Союз еще быстрее и циничнее. Ведь главным условием скорой победы Ельцина над Горбачевым был развал СССР. Для его осуществления ельцинисты в полной мере использовали принятую 12 июня 1990 года Декларацию о государственном суверенитете РСФСР, которая предусматривала верховенство законов России над союзными.

Я был убежден и в то время, не сомневаюсь и сейчас, по прошествии двух десятилетий: полученный Россией суверенитет оказался ломом, который рано или поздно должен был взломать все внутренние границы СССР. К сожалению, многие российские коммунисты совершили серьезную ошибку, вовремя не разобрались, какими последствиями было чревато подобное решение. Безусловно, на его принятие повлияли разгул русофобии, многочисленные обиды и заблуждения. Однако нельзя было забывать, что большинство соседей находилось в таком же бедственном положении, как и жители России. Надо было попытаться понять их, перетерпеть обиды. Ведь негоже было России противопоставлять себя другим республикам, особенно Украине и Белоруссии.

Увы, подобные аргументы тогда почти не принимались во внимание, эмоции брали верх над здравым смыслом. Цепная реакция последовала незамедлительно: начался пресловутый «парад суверенитетов».

В заложниках у провокаторов

Нелегко было осмыслить необычные политические реалии, которые сложились к моменту создания ГКЧП. К лету 1991 года в организационных рамках одной политической организации, КПСС, окончательно сложились две фактически самостоятельные и непримиримые партии: партия манипуляторов и изменников и партия государственников и патриотов. Процесс размежевания не только «пошел», как любил говорить Горбачев, но и «зашел» слишком далеко.

Углубилось расхождение политических пристрастий среди основной массы населения страны, причем люди принимали на веру упрощенные и примитивные схемы преодоления кризиса и дальнейшего экономического развития. При этом все больше людей дистанцировалось от коммунистов и уповало на «демократов», искренне веря, что все накопившиеся проблемы можно, например, решить за 500 дней (программа Явлинского), как объявлялось в популярной программе перехода на рыночную экономику. Усилилось идейное брожение в армии, для дискредитации которой широко использовалась окончившаяся война в Афганистане.

Подлинные партийцы вынуждены были вести идеологическую борьбу со значительно превосходящими силами, отмобилизованными предательской верхушкой КПСС, в условиях круговой обороны. Очередной натиск лидеры «демократов» А. Яковлев, Э. Шеварднадзе, Г. Попов, А. Собчак, С. Шаталин, А. Вольский предприняли в начале июля 1991 года, выступив с заявлением о создании Движения демократических реформ. К сожалению, вместо адекватного, конструктивного ответа ЦК КПСС на следующий день распространил информацию, в которой говорилось, что руководство КПСС «не исключает возможность конструктивного сотрудничества членов партии в рамках Движения демократических реформ, если провозглашенные им цели будут подтверждены практикой его действия». Такое «подтверждение» не заставило себя ждать: Шеварднадзе после своего избрания председателем оргкомитета ДДР заявил о выходе из КПСС.

Поскольку Яковлев снимать маску перерожденца не спешил, это сделала Центральная контрольная комиссия при ЦК КПСС, которая 15 августа 1991 года, рассмотрев вопрос о его публичных выступлениях, постановила: «За действия, противоречащие Уставу КПСС и направленные на раскол партии, считать невозможным дальнейшее пребывание члена КПСС А. Н. Яковлева в рядах КПСС». Большинство коммунистов расценивают это решение как первый акт неотвратимого возмездия.

Однако накануне августовских событий идейная позиция здоровых сил партии становилась все более невнятной. При этом все меньше людей всерьез верили в способность Компартии или какой-либо другой силы, приверженной социализму, переломить ход событий.

Было ясно: в борьбе за социализм и Советскую власть коммунисты, способные дать отпор ревизионистам и предателям, проявляют недопустимую терпимость, часто идут на неоправданные компромиссы и сотрудничество, нередко руководствуются ложно понятой партийной дисциплиной. Именно поэтому Горбачев сумел досидеть на своем посту до тех пор, пока не развалил все, что ему отводилось по сценарию разрушения СССР и КПСС.

Отсюда берут начало и основные причины неудачи ГКЧП. Партийные и государственные круги, поддержавшие его, давно и безнадежно утратили стратегическую инициативу, без которой наивно было рассчитывать на какие-либо позитивные результаты. И уж тем более трудно было, а по сути, невозможно на тот исторический момент, переломить общественное мнение, практически полностью монополизированное и управляемое «демократами» с помощью яковлевских СМИ.

* * *

На удивление спокойно 25–26 июля 1991 года прошел последний в истории КПСС пленум ее Центрального Комитета. Несмотря на чрезвычайный характер обстановки в стране, вышедший накануне ельцинский указ о департизации государственных учреждений, члены ЦК «выяснение отношений» внутри партии откладывали на конец года, до проведения съезда. Вновь была проявлена непростительная инертность, и это в то время, когда каждый день промедления был смерти подобен.

Вполне соответствует атмосфере и сложившимся взаимоотношениям в верхних эшелонах власти и характер документов, обнародованных 19 августа ГКЧП. Нетрудно заметить, что в них не фигурируют какие-либо реальные лица или силы, ответственные за бедственное положение страны, а трудящиеся не призываются к конкретным действиям во имя защиты Родины и социализма. Естественно, столь странная «тактика», характеризующаяся полным отсутствием организаторской работы в массах, привела к тому, что никаких значимых организованных выступлений в поддержку ГКЧП в столице и других городах страны не наблюдалось.

Главный просчет членов ГКЧП был в том, что они оказались страшно далеки от народа и не думали на него опереться в своих действиях. Даже не ставился вопрос о проведении забастовок, демонстраций, митингов, способных противостоять массовым шабашам «демократов». Партийные и советские руководители, взявшие на себя ответственность за наведение конституционного порядка в стране, напрасно рассчитывали, что все, как и прежде, удастся решить путем кадровых перестановок в верхах в духе не лучших традиций КПСС.

Сказалась неопределенность в отношении членов ГКЧП к политике Горбачева и его ближайшего окружения. Долгое время все они были в одной команде и поддерживали его, а некоторые довольно спокойно созерцали опасный характер политических и экономических реформ, не имеющих ничего общего с задачами выхода из кризиса и дальнейшего развития страны в рамках социалистического выбора. Трудно было не видеть, как СССР стремительно скатывается к капитализму и в стране устанавливается диктатура буржуазии. И в то же время члены ГКЧП, как и многие другие честные руководители КПСС, не набрались мужества решительно и вовремя прервать горбачевскую вакханалию.

Близость членов ГКЧП к Горбачеву, в большинстве случаев – их личная преданность ему, надежды на то, что он в конце концов образумится и не допустит дальнейшего обострения ситуации в стране, привели к тому, что ГКЧП стал инструментом осуществления чужих замыслов, направленных на окончательное разрушение Советского Союза и КПСС. При попустительстве первых лиц государства и партии либерально-демократической верхушке страны удалось использовать ГКЧП в своих интересах, превратить его создание и деятельность в одну из самых гнусных политических провокаций XX века, перед которой меркнут поджог рейхстага и убийство Кирова.

Одни и те же лица сами все затеяли, сами все спровоцировали и сами же обвинили тех, кого выдвинули в ГКЧП и побудили к активным публичным действиям. Многие из тех, кто метал гром и молнии в адрес ГКЧП, еще за две недели до августовских событий расписывали общий порядок его действий. Сценарий введения чрезвычайного положения в стране не допускал никакого исхода, кроме поражения ГКЧП.

* * *

Мы далеки от того, чтобы заподозрить в нечестности или неискренности людей, которые вошли в состав ГКЧП. Однако факт остается фактом: их беззастенчиво использовали «втемную». А они, в свою очередь, своим нерешительным поведением и невразумительной позицией подставили под удар тысячи коммунистов и руководителей, поддержавших их в центре и в регионах.

Сейчас хорошо известно, что эта акция долго и тщательно готовилась: ведь впервые Горбачев заговорил о необходимости принятия чрезвычайных мер еще в феврале 1991 года. И, конечно же, не случайно А. Н. Яковлев весной и летом «предупреждал» о неизбежности «государственного переворота», последний раз, о чем с гордостью свидетельствуют его поклонники, – 17 августа. Мастер закулисных интриг, как всегда, проявил завидную осведомленность и занимался подготовкой декораций, имитирующих достоверность всего происходящего.

В интервью «Независимой газете», опубликованном 18 мая 2010 года, бывший Председатель Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов подчеркивал, что есть вещи, о которых очень долго молчали. Например, о том, что Государственный комитет по чрезвычайному положению был образован самим Горбачевым. Состав соответствующей комиссии, которая должна была подготовить введение чрезвычайного положения, был определен на совещании у Горбачева. Оно состоялось 28 марта 1991 года, и Лукьянов на нем присутствовал. Тогда же в состав ГКЧП под руководством Янаева были включены все те, кто позже, в августе, в него и вошел. Членам комиссии было предложено подготовить закон о порядке введения чрезвычайного положения, а группе генералов КГБ – и они сделали это – написать обращение к народу. Все так и было осуществлено.

Становится понятным, почему накануне заявления о создании ГКЧП, в воскресенье, 18 августа, О. Бакланов, В. Болдин, О. Шенин, В. Варенников и Ю. Плеханов посещают Горбачева в Форосе, куда он 4 августа предусмотрительно улетел в отпуск, и получают от него принципиальное одобрение на решительные действия. Их позиция известна: заручиться его согласием на введение чрезвычайного положения в стране и отложить принятие новоогаревских соглашений, поскольку те не имеют никаких правовых основ. Ведь после ряда изменений последний вариант договора обсуждался в Ново-Огареве 23 июля 1991 года и, по заключениям трех групп экспертов, означал не только отход от принципов федеративного государства, но и создание даже не конфедерации, а своеобразного «клуба государств». Во многих отношениях проект был лишен какой-либо логики и являлся нагромождением противоречий.

Вопрос о новом Союзном договоре, по мнению членов ГКЧП, должен был решать Съезд народных депутатов, провести который намечалось в сентябре.

Участники встречи в Форосе единодушно вспоминают: Горбачев выслушал их, пожал им руки и сказал: «Действуйте, черт с вами!» Этот факт был зафиксирован судом. Никакой блокады Горбачева не было: ведь приехали к нему пять человек, а у него было около ста человек охраны. Суд также подтвердил потом, что все средства связи работали.

В. И. Варенников позицию Горбачева в Форосе сформулировал просто и понятно: он давал добро на введение чрезвычайного положения, но сам объявлять это положение не желал.

Предрешенный финал

Что же такое ГКЧП – путч, заговор, переворот? Ведь именно такие версии августовских событий больше всего по душе либерал-демократам, именно в такой трактовке хотят они сохранить их в истории.

Попробуем разобраться. Если бы, к примеру, это был заговор, то вряд ли бы заговорщики добровольно поехали к Горбачеву – к тому, против кого они сговариваются. Путч означал бы ломку всей государственной системы, чего в планах ГКЧП, выступавшего за сохранение СССР и существовавшей политической системы, и в помине не было, да и быть не могло. А действия в защиту того строя, который существует, даже при самой богатой фантазии, трудно признать переворотом.

Пожалуй, тот же А. И. Лукьянов дал наиболее точную характеристику действиям ГКЧП: это была отчаянная, но плохо организованная попытка группы руководителей страны спасти Союз, попытка людей, веривших, что их поддержит президент, что он отложит подписание проекта Союзного договора, который означал юридическое оформление разрушения Советской страны.

Ночью 21 августа 1991 года на совещании ГКЧП подавляющее большинство присутствовавших решили не штурмовать здание Верховного Совета, где засели ельцинисты. Осуществляется вывод войск из Москвы. А днем члены ГКЧП – Бакланов, Крючков, Тизяков, Язов, а также Ивашко и Лукьянов – снова летят к Горбачеву в Форос. В этот же день Генеральный прокурор СССР Н. Трубин возбуждает уголовные дела против членов ГКЧП, а Президиум Верховного Совета СССР выносит постановление о незаконности отстранения Горбачева от власти.

22 августа самолет с Горбачевым и ельцинистами, прилетевшими к нему в Форос накануне, а также председателем КГБ В. А. Крючковым прибывает в Москву. Крючкова арестовывают прямо в аэропорту. Президиум Верховного Совета СССР дает согласие на арест членов ГКЧП – депутатов Верховного Совета. Вместе с членами ГКЧП к уголовной ответственности привлекаются лица, по мнению следствия, активно сотрудничавшие с Государственным комитетом по чрезвычайному положению. Среди них О. С. Шенин – член Политбюро ЦК КПСС, Ю. А. Прокофьев – член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь МГК КПСС, В. И. Варенников – генерал армии, Главнокомандующий Сухопутными войсками – заместитель министра обороны СССР, В. И. Болдин – заведующий Общим отделом ЦК КПСС. С арестом А. И. Лукьянова 29 августа разгром ГКЧП был фактически полностью завершен.

На местах были освобождены от своих должностей практически все региональные руководители, поддержавшие ГКЧП.

Как мы уже говорили, финал событий был предрешен. Но он вылился в трагедию не только для людей, выступивших под руководством Г. Янаева. Это было крупнейшим поражением для всей нашей партии, ибо ГКЧП продемонстрировал, что идеологические и организаторские ресурсы ее здоровой части практически полностью иссякли. Доминирующая роль в стране отошла к иным политическим силам, которые, спекулируя на ожиданиях людьми перелома к лучшему, ловко манипулируя их сознанием, ввергли население страны в длительную эпоху бед и несчастий, которая продолжается и по сей день. Произошла национальная трагедия.

В августовские дни окончательно выявляется политическая и моральная сущность Горбачева. Вернувшись из Фороса в Москву, он отрекается от партии и рекомендует ЦК КПСС самораспуститься. Таким образом он подтвердил предательский характер всей своей деятельности на посту Генерального секретаря ЦК КПСС, подал ясный сигнал Ельцину о своей капитуляции, открыл путь к установлению в России одного из самых реакционных и криминальных режимов за всю ее историю.

Позиция Горбачева означала, что ельцинская группировка сумела одержать победу над союзным Центром и подмять его под себя. С осени 1991 года Конституция и законы РСФСР, Съезд народных депутатов и Верховный Совет РСФСР, а также президент РСФСР получили на территории России полное верховенство над законами СССР.

Ельцину не только была открыта прямая дорога к власти. По существу его больше ничего не сдерживало на пути реализации самого черного замысла – окончательного уничтожения СССР и юридического оформления распада Союза. За этим стремлением беспристрастные историки вряд ли смогут что-либо разглядеть кроме властных амбиций Ельцина. Вожделенная цель стать властителем России значила для него несравнимо больше, чем судьбы миллионов людей.

Логическим финалом процесса развала Советского Союза стали Беловежские соглашения, которые были ратифицированы Верховным Советом РСФСР буквально через три дня после подписания – 12 декабря 1991 года. Отметим, что за ратификацию проголосовали подавляющее большинство депутатов.

* * *

В последнее время исследователи все чаще задают вопрос: а существовали ли объективные, прежде всего экономические предпосылки столь быстрого распада СССР? Ведь «архитекторы» и «прорабы» горбачевской «перестройки» и всех мастей «демократы» так любят ссылаться на якобы неразрешимые кризисные и застойные явления, поразившие Советский Союз.

Известный экономист и социолог, глава Центра российских исследований при Американском институте предпринимательства Леон Арон считает, что веских причин для скорой гибели Советского Союза не было.

В 1985 году, отмечает он, СССР располагал во многом теми же природными и человеческими ресурсами, что и за 10 лет до того. И ни один из ключевых экономических показателей до 1985 года не указывал на быстрое приближение катастрофы. С 1981 по 1985 год рост ВВП страны хотя и несколько замедлился по сравнению с 60-ми и 70-ми годами, но все же составлял в среднем 2 процента в год. Такое же, едва ли катастрофическое, положение сохранялось вплоть до 1989 года. Бюджетный дефицит, со времен Великой французской революции считающийся одним из признаков грядущего революционного кризиса, тоже составлял в 1985 году меньше 2 процентов ВВП. Несмотря на рост, к 1989 году он все еще был ниже 9 процентов, то есть на уровне, который многие экономисты считают вполне контролируемым.

В то же время советские доходы в 1985 году возросли более чем на 2 процента, а зарплата, даже с учетом внесения поправок на инфляцию, продолжала расти в следующие пять лет, вплоть до 1990 года, в среднем на 7 процентов.

Хотя положение в целом было довольно тяжелым, но, как подчеркивал профессор Уэслевского университета Питер Рутланд, «хронические болезни, в конце концов, не обязательно смертельны». Известный специалист в области российской политики и экономики Андерс Ослунд отмечает, что с 1985 по 1987 год ситуация «вовсе не была драматической».

Аргументированные мнения западных исследователей лишний раз убеждают нас, что в основе процессов, происходивших в СССР во второй половине 80-х – начале 90-х годов, серьезный анализ макроэкономической ситуации и социально-политической атмосферы в стране подменялся авантюризмом и волюнтаризмом, мелкими личными амбициями, абсолютной некомпетентностью, невежеством политиков «новой волны», которых горбачевская «перестройка» плодила в геометрической прогрессии.

Эстафета предательства

С годами все очевиднее становится чудовищность деяний Ельцина и его подельников, разорвавших страну на части ради того, чтобы войти в Кремль. За беловежским сговором, как известно, последовали другие, беспрецедентные по своим масштабам ельцинские преступления.

С января 1992 года по декабрь 1993 года была проведена незаконная приватизация. В это же вермя Ельцин вместе с Гайдаром обобрал все население страны: были отняты все вклады, цены выросли в сотни раз. В результате, большая часть населения была обречена на нищенское и полунищенское существование.

В 1993 году – расстрелял Верховный Совет России.

В 1994–1996 годах – утопил в крови всю Чечню.

В 1998 году обманул всех своих избирателей, устроив по согласованию с МВФ дефолт и пустив по ветру собственность граждан. Порушил все структуры, даже те рыночные, которые им же создавались.

В 1999 году предал Югославию, изгнал правительство Примакова – Маслюкова и породил очередной правительственный кризис.

Решающее значение в борьбе с мрачным режимом девяностых сыграл инициированный коммунистами в Государственной думе импичмент президента России, который прошел в мае 1999 года. В качестве главных обвинений фигурировали Беловежские соглашения, кровавый разгон Верховного Совета России, чеченская война, ослабление обороноспособности страны, геноцид по отношению к российскому народу.

Формально из-за сложности процедуры Ельцин отрешения от власти тогда избежал. Однако позиция подавляющего большинства депутатов была однозначной: президент России заслуживает импичмента по всем выдвигаемым против него обвинениям. Всем стало очевидно, что лимит доверия им полностью исчерпан даже в кругах, долгое время оказывавших ему поддержку.

Именно в те драматические для страны дни у кремлевских манипуляторов родился проект «Преемник». Образованный осенью 1999 года блок «Единство», из которого позднее, после слияния с «Отечеством», возникла «Единая Россия», создавался как партия бессмертного и всесильного, сформированного при Ельцине нового чиновничьего класса, облепившего исполнительную вертикаль власти.

Ни сколоченное наспех, «под Путина», «Единство», ни позднее «Единая Россия» никогда не имели внятной программы. Ведь для того, чтобы выполнять охранную функцию при действующей власти, ничего подобного не требуется. Узкая прагматичность не нуждается в идеологии – ее вот уже десятилетие заменяют мифические «планы Путина», которыми «единороссы» морочат голову людям.

Заметим, что основной задачей ельцинского наследника было обеспечение безопасности как для самого Ельцина, так и для его «семьи». Ведь все понимали, что слишком велика вероятность того, что виновники содеянного рано или поздно будут привлечены к ответу. Но главная задача Путина, конечно же, заключалась в сохранении политического, социального и экономического курса ельцинских «реформаторов».

У кремлевских политологов с некоторых пор вошло в обычай противопоставлять «лихим 90-м» двухтысячные годы, которые они, связывая с именем Путина, пытаются представить как период расцвета и едва ли не всеобщего благоденствия. Однако они лукавят: причин для гордости у российских правителей не прибавилось.

* * *

Путин стал дисциплинированным исполнителем заказа олигархического клана и закончил то, чего не сумел или не успел сделать Ельцин за годы своего правления. Главной отличительной особенностью России «путинской эпохи» стало завершение в ней реставрации капитализма, причем российская «элита» вывела для себя особый вид капитализма – криминально-олигархический, вцепилась в него и не хочет даже слышать о необходимости перехода, пока еще не поздно, к жестким мерам государственного регулирования. В этом заключается ее главное отличие от государственных и политических руководителей Запада, понимающих неизбежность отказа от модели «бесконтрольной саморегулирующейся рыночной экономики», которая зашла в тупик и больше не имеет будущего.

Есть у Путина и свои «знаковые вехи», оставшиеся на разных этапах реанимации капитализма в России. К ним относятся, например, принятые в 2001 году в Государственной думе Земельный и Трудовой кодексы. Первый из них установил свободную куплю-продажу земли, второй – феодальную зависимость трудящихся от работодателей. Причем в последнее время правительство явно не прочь еще более упрочить их закрепощение и периодически вбрасывает в общество от имени героя Куршевеля Прохорова «пробные шары» – об увеличении пенсионного возраста и установлении 60-часовой рабочей недели.

За годы своего президентства Путин умудрился провести практически полный демонтаж системы социальных гарантий. Для миллионов пенсионеров, инвалидов, других категорий граждан настоящей черной полосой стал 2005 год, когда вступил в силу Федеральный закон № 122 о «монетизации» льгот.

В 2006 году «Единая Россия» продавила в Госдуме Водный и Лесной кодексы. Наряду с Земельным и Трудовым кодексами, законом о «монетизации» льгот эти документы навсегда войдут в историю первого десятилетия XXI века как свидетельства окончательного разворота политики российской власти против собственного народа.

Лесной кодекс, оставивший бесхозными огромные лесные массивы страны, продавливали, несмотря на непримиримую позицию фракции КПРФ, игнорируя протесты общественности, требования снять антиконституционный и антинародный проект с рассмотрения, объявить леса общенародным, национальным достоянием – собственностью всех граждан России и сохранить государственное управление лесными ресурсами.

И беда к нам в 2010 году нагрянула отнюдь не внезапно. Напомню: Лесной кодекс вступил в силу с 1 января 2007 года, а уже летом совершенно не жаркого 2008 года пожаров в стране стало в 41 раз больше (!), чем за аналогичный период предшествующего года. Площадь, поврежденная огнем, выросла в сотни раз.

Заметим кстати, что первыми прямых виновников пожаров 2010 года назвали не представители российской оппозиции, а тележурналисты «Евроньюс», которые сразу же заявили: в невиданных лесных пожарах виноваты Лесной кодекс и тот, кто его подписал.

Для коммунистов совершенно ясно: ушли с политической арены обанкротившиеся «реформаторы» девяностых годов, на смену им пришли другие, но бразды правления остаются в одних и тех же руках. По-прежнему «музыку заказывают» те, кто сумел присвоить львиную долю народных богатств и государственной собственности. Как показали прошедшие годы, их новые ставленники, получившие власть на рубеже столетий, и не помышляли о том, чтобы вытащить страну из вороватой ельцинской колеи. А большинство населения страны продолжает, как и прежде, вкушать горькие плоды, порожденные предательством и обманом.

В ельцинской колее

Что принес путинский капитализм России? В России образовался колоссальный, составляющий десятки раз, разрыв в доходах между бедными и богатыми. Подобного нет ни в одной цивилизованной стране мира. Недаром Москва по количеству миллиардеров недавно вышла на первое место в мире, оставив позади себя даже Нью-Йорк. И это на фоне, когда страна изнемогает от затяжной стагнации в экономике, обернувшейся падением жизненного уровня для большей части населения. Люди, задушенные безудержным ростом тарифов на коммунальные услуги и электроэнергию, взвинчиванием цен на продовольствие и лекарства, видят, что власть не желает повернуться лицом к их нуждам. В целом ряде регионов просто нет работы, позволяющей обеспечить людям сносное существование. В последнее время многие пенсионеры и малообеспеченные семьи вынуждены ограничивать себя даже в потреблении таких традиционных и незаменимых продуктов питания, как картофель, гречка, пшено, яйца, молоко.

Правительство России, сваливая астрономический рост цен, впрочем, как и все другие свои рукотворные проблемы, на мировые тенденции и объективные причины, вряд ли объяснит, почему цены в России растут в шесть раз быстрее, чем в Евросоюзе. Ведь этот факт – свидетельство его полной беспомощности перед законами неуправляемого, дикого рынка, давно превратившегося в нашей стране в обыкновенную барахолку, кишащую полчищами посредников и жуликов.

Уж в чем в чем, а в умении набивать собственные карманы наши «эффективные собственники» давно уже «впереди планеты всей». Вот только не видим мы в шеренгах российских олигархов тех, кто озаботился бы приумножением богатств России. А ведь забота о ее процветании испокон веков составляла основное содержание национальной идеи, преданной ныне забвению.

Когда-то, в советское время, по объему валового внутреннего продукта Россия занимала 2-е место в мире, теперь же она откатилась на 10-е. Весь наш ВВП составляет примерно десятую часть объема ВВП США. Вместе с тем по главному показателю экономического развития и уровня жизни граждан – по величине ВВП на душу населения – Россия опустилась на 51-е место. И, судя по всему, эта тенденция в ближайшем будущем сохранится.

А ведь львиная доля нашего ВВП по-прежнему приходится на нефтегазовый комплекс. При этом хорошо известно, что в недалекой перспективе нас ждет неминуемое и резкое падение добычи нефти и газа, поскольку старые месторождения приходят в упадок, а разведкой и вводом в строй новых никто всерьез не занимается.

Россия сдает свои позиции практически по всем направлениям. По многим важнейшим показателям она сейчас находится среди стран, относящихся, в соответствии с существующей классификацией по степени развития, ко «второму» и даже к «третьему» миру. Согласно рейтингу ООН, наша страна занимает 65-е место (после Албании) по индексу развития человеческого потенциала, главными показателями которого являются продолжительность и уровень жизни, доступ населения к образованию. А в рейтинге прогресса мы занимаем сейчас 97-е место из 101 страны.

Не снижает оборотов система уничтожения народа, запущенная еще подручными Ельцина. Продолжается массовая гибель людей от алкоголя и наркотиков, низкого качества лекарств, фальсифицированных продуктов и ухудшающейся экологической ситуации, от преступности и насилия. В «дополнение» ко всему летом 2010 года огромные районы страны были превращены в газовые камеры, тяжелейшие последствия повлекли за собой и лесные пожары 2011 года. В 2011 году сгорело лесов в 3 раза больше, чем в прошлом.

Разве может претендовать в современном мире на место под солнцем страна, духовно и нравственно опустошенная, занимающая по индексу восприятия коррупции 154-е место из 178 возможных? Здесь она соседствует с Папуа-Новой Гвинеей, Таджикистаном, Конго и Гвинеей-Бисау. Антикоррупционная кампания без смены власти обречена на провал, ибо коррупция и клановость – суть нынешней власти.

* * *

Коррупция, сдавившая, словно спрут, российское общество мертвой хваткой, стала причиной резкого роста преступности, поставила под прямую угрозу безопасность наших граждан. А нынешняя российская власть уже не в силах удержать ситуацию под контролем. Все чаще проявляются симптомы загнанной вовнутрь опасной болезни, свидетельствующие о том, что преступность прочно срослась с правоохранительными органами и довела социальную напряженность в обществе до критических значений. Перечень потрясших страну событий, таких, как декабрьские волнения на Манежной площади в Москве, страшное преступление в станице Кущевская, чудовищный террористический акт в Домодедове, пополняется все новыми бедами. Преступление в Сагре подтверждает мнение большинства людей о том, что вся наша страна превращена в огромную Кущевку, а население лишено защиты государства, чувствует себя на своей земле, как на оккупированной врагом территории. Недавняя трагедия «Булгарии» стала страшной иллюстрацией того, к чему приводят неуемная алчность, стремление к обогащению любыми способами, расцветающие пышным цветом на просторах российского рынка.

Ни у кого не вызывает сомнения, что значительная часть грубых ошибок и заблуждений правительства связана с явной неспособностью руководящих кадров определять и решать стратегические вопросы экономического и социального развития страны. Наиболее остро это проявляется сейчас в области сельскохозяйственного производства. К примеру, представители правительства взваливают на Россию обязательства в обмен на прием в ВТО к 2017 году в два раза сократить объем государственной поддержки сельского хозяйства, которое и без того влачит жалкое существование.

Двадцать лет назад Россия насчитывала 48 тысяч крупных коллективных хозяйств на селе. Сегодня их количество сократилось впятеро, и треть из них стала убыточной. Страна вернулась к мелкотоварному производству и натуральному хозяйству с преобладанием ручного труда, каким оно было 100 лет назад. Сегодня более половины продуктов животноводства и 90 процентов плодоовощной продукции производятся на личных подворьях. На смену машинам пришел труд с сохой и лопатой. Производство тракторов сократилось в 27 раз, зерноуборочных комбайнов – в 9,5 раза, других видов техники – в десятки раз.

По производительности труда наша страна в 8 раз отстает от уровня Евросоюза. За последние 20 лет производство сельхозпродукции сократилось в 1,5–2 раза, а посевные площади уменьшились почти на 40 миллионов гектаров.

Судьбу России решает «междусобойчик»

О какой компетентности наших государственных мужей можно говорить, если подбираются они по принципу кумовства, землячества, личной преданности. При этом, как показывает практика, не имеют значения ни наличие специального образования, ни профессиональная подготовка, ни управленческий опыт человека. В мировой истории еще не было прецедента, чтобы страной «рулили» люди, познакомившиеся между собой и соорганизовавшиеся по месту проживания, в одном дачном кооперативе. У нас это стало возможным. По существу судьба России решается на уровне «междусобойчика», в котором принимают участие совершенно случайные люди. К тому же иностранные политики открыто заявляют: пока высокопоставленные российские чиновники держат свои «сбережения» в зарубежных банках, канал влияния на них сохраняется.

Нынешнее руководство страны, первые лица правительства, министры – прежде всего, давно утратили государственное мышление, предали забвению вековые традиции, которые всегда свято сохранялись верхними эшелонами российской власти. Никто не хочет брать на себя ответственность за развал государственных структур, пораженных коррупцией, за зияющие провалы в экономике страны и ее социальной сфере. Это сейчас одна из главных причин, почему государство так стремительно теряет управляемость.

И при этом утверждается неприкосновенность главных чиновников, реализующих самые омерзительные эксперименты над народом и страной. В результате руководители всегда имеют возможность дистанцироваться от ответственности за осуществление самых непопулярных, антинародных проектов.

Особенно раздражают людей множащиеся, как грибы в лесу, «приоритетные проекты» и показушные акции, которые не в силах скрыть огромные экономические и социальные проблемы. Инновационный комплекс «Сколково» хотят сделать, например, центром модернизации приоритетных отраслей экономики России. Но при этом у нас только в одном Подмосковье 27 наукоградов, давно работают мощные научные центры. Тот же уникальный Академгородок в Новосибирске – это, по сути, готовое «Сколково» с великолепными академическими институтами, отличной производственной базой, прекрасными научными школами. Поддержите, профинансируйте то, что есть, заплатите ученым достойно за их труд, помогите с жильем молодым и талантливым – и вы получите новые открытия и уникальные разработки. Но наука как была, так и остается в загоне, а Российская академия наук влачит жалкое существование. Уже двадцать лет из России на Запад денно и нощно бегут ученые и специалисты высочайшей квалификации.

Причин для подлинной гордости за страну, которые связаны главным образом с выдающимися достижениями в ее советском прошлом, с каждым днем остается все меньше. Даже обладание правами на проведение зимней Олимпиады и чемпионата мира по футболу сейчас мало у кого вызывает позитивные чувства, поскольку все понимают, что астрономические расходы на их подготовку и проведение обернутся для населения новым дополнительным бременем, очередным «распилом» государственного бюджета.

То, к чему пришла Россия, позволяет нам сказать: за последние два десятилетия в нашей стране не было никаких реформ, а шел лишь продуманный и последовательный процесс разрушения государства, порабощения трудящихся, наглого присвоения всего, что было создано не только за годы Советской власти, но и за всю нашу тысячелетнюю историю.

Что впереди?

В связи с двадцатилетием августовских событий 1991 года различные СМИ опубликовали немало различных статей и даже целых проектов, в которых заключена такая мысль: да, у нас еще идут реформы, а поэтому в ближайшие годы суждено пережить немало трудностей. Ведь западный мир шел к своему светлому будущему по капиталистическому пути более столетия, а мы всего лишь 20 лет.

Подобный срок может показаться «смешным», но означает на самом деле очень многое. Не только старшие поколения, чьи идеалы до сих пор цинично втаптываются в грязь, были обмануты и обкрадены. Уже жизнь целого поколения – первого поколения «новой России», вступившего в большую жизнь и сразу же обманутого на рубеже 80 – 90-х годов, пройдет в бессмысленной гонке за фальшивыми ценностями, без достойных идейно-нравственных идеалов и высоких целей.

Ультралибералам, одержимым идеей «десталинизации», пытающимся предать забвению отечественную историю, хочется напомнить, как за более короткие сроки, за годы первых пятилеток, наша страна из отсталой превратилась в могучую мировую державу и внесла решающий вклад в победу над фашизмом.

Сталин дал тогда народу ясную и определенную цель: «Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Люди поддержали его, невероятно трудная задача была решена.

Население нынешней России давно уже разуверилось в состоятельности власти, которая все время отодвигает в неопределенное будущее хронологические рубежи наступления хотя бы каких-то улучшений. А ему опять говорят: «Потерпите!», дают понять, что раньше 2020–2025 годов ничего хорошего ждать не придется. Об этом свидетельствует и программный документ «единороссов» «Стратегия-2020», в котором уровень социальных обязательств не дотягивает до европейских показателей даже полувековой давности.

Это происходит потому, что российская власть никаких реальных перспектив улучшения материального благосостояния и социального положения предложить своим гражданам в ближайшие годы не способна. И никто не может гарантировать сейчас, что новое «громадье планов» через десятилетие не обернется очередным обвалом. Ведь если еще недавно «Стратегия-2020» предрекала стране долгожданное процветание, то теперь, после многократных переписываний, она предусматривает два сценария развития: плохой и очень плохой. К такому выводу неизбежно приходят независимые эксперты, знакомые с вариантом правительственного документа, претендующего, кстати, на статус предвыборного.

Эпоха, выпавшая на 1999–2008 годы, когда российская экономика могла расти благодаря колоссальным средствам от продажи нефти и газа, внушительному притоку капитала, закончилась. Приток капитала, который к середине 2008 года составлял 150 миллиардов долларов, сменился его оттоком. Сегодня это более 300 миллиардов долларов. Любые разговоры в высших сферах власти о притоке капитала – это миф для неискушенной публики. Как считают эксперты, впереди Россию ждут новая «кредитная яма» и болезненный кризис.

Нынешняя модель экономики полностью исчерпала себя из-за недостатка прямых и долгосрочных инвестиций. По мнению президента Союза предпринимателей и арендаторов Андрея Бунича, в мире очень мало стран, подобных России, которая практически целиком отдала свой рынок иностранцам. В этом отношении наша экономика доходит до абсурда. А ведь долгосрочные и прямые инвестиции всегда носят национальный характер. Никто в мире не делает долгосрочных инвестиций на коммерческой основе. Ведь речь идет о 20–30 годах окупаемости, и такие бизнес-проекты не интересуют зарубежных инвесторов. Деньги в таких случаях вкладывают элитные группы страны. Так происходит в США, Японии, Китае, Евросоюзе.

Иными словами, в долгосрочных инвестициях не может быть иностранных денег. Поэтому все разговоры, что к нам придут откуда-то такие инвестиционные средства, – от лукавого.

Не менее абсурдны проекты, рассматривающие рубль в качестве резервной валюты, равно как Москву – в качестве международного финансового центра. Оба этих проекта придуманы для того, чтобы морочить гражданам голову и загонять их под юрисдикцию международного сообщества, интегрировать в систему МВФ, «двадцатки», ВТО и т. п.

Порочными выглядят предложения отказаться от поддержки неэффективных предприятий «за счет активного перераспределения рабочей силы с менее эффективных предприятий на более эффективные».

В этом случае наиболее эффективным предприятием окажется, как и прежде, «Макдональдс», а наименее эффективным – исследовательский институт. Значит, по логике разработчиков «Стратегии-2020», институт надо закрыть, а освободившийся научный персонал направить в «Макдональдс» – жарить гамбургеры и мыть полы.

Взамен высококвалифицированных специалистов предлагается набрать побольше мигрантов. Это тоже известная либеральная парадигма, отдающая укоренившейся русофобией: дескать, народ в России – ленивый и неповоротливый. Поэтому, мол, надо его поменять, например, на выходцев из Средней Азии, и с ними строить инновационную экономику. Это общий вывод «Стратегии-2020».

Нетрудно заметить, что экономическая «элита» предлагает стране лишь непопулярные реформы, способные в перспективе значительно обострить социальную обстановку в России. Похоже, что у нынешних «реформаторов» больше ничего в арсенале нет.

Мировой кризис и вызовы для России

Глобальная смута

Положение современной России усугубляется тем, что западная цивилизация, к которой так стремятся наши «реформаторы», в своем развитии достигла критического уровня, почти чреватого внутренним «перегревом». Ее обвал может надолго похоронить под обломками западного величия все надежды человечества на сбалансированное мироустройство, которое одно лишь способно обеспечить планете сносные условия развития.

Возможность взрыва внутри потребительской цивилизации Запада заложена в самых сокровенных, глубинных, основополагающих механизмах ее эволюции. Сотни лет подряд она горделиво демонстрировала лозунги материального благополучия, отвергая какие бы то ни было «идеальные» цели, не сулящие прямой выгоды и обогащения. В результате вся ее внутренняя инфраструктура, все стержневые стереотипы массового сознания, весь быт – жестко и однозначно ориентированы на безостановочный рост «качества жизни». В первую голову это означает, что любой ценой должно быть обеспечено повышение уровня потребления товаров и услуг.

Но расширять производство можно лишь при том условии, что объем вовлекаемых в хозяйственный цикл природных и трудовых ресурсов постоянно увеличивается. Именно поэтому из века в век Запад, как ненасытный молох или гигантский водоворот, засасывал в свою бездонную утробу полезные ископаемые и дешевую колониальную рабочую силу, новые территории и «сферы влияния», товары, деньги, идеи и мозги. Здесь – важнейший побудительный стимул западного колониализма, экспансионизма и гегемонистских претензий. Его механизм устроен так, что он просто не может остановиться.

В результате мир «эпохи империализма» потрясают страшные революции и кровавые войны, гибнут народы и умирает природа, но даже очевидные признаки грядущего катаклизма не вразумляют лидеров Запада, превративших свои «избранные» страны в подобие всепланетного желудка, беспрерывно переваривающего материальные блага. И те, кто не потерял способности анализировать ситуацию, понимают, что это неспроста. Остановка означает смерть для Запада.

Даже уменьшение темпов прироста вызывает его серьезные внутрисистемные кризисы, а уж значительное сокращение потребления и связанное с ним снижение уровня жизни просто разнесет «свободный мир» вдребезги. А ведь когда-то останавливаться все же придется, ибо на пути такой безудержной гонки Запад все сильнее противопоставляет себя всему остальному человечеству.

Такие перспективы вызывают все более серьезную озабоченность среди трезвомыслящих западных политологов и аналитиков. Даже Бжезинский сокрушается, что Запад превратился в уродливое «общество, где слово «свобода» означает попросту увеличение материального потребления… где любое желание является материальным». Похоже, он всерьез встревожен тем, что «западный человек сверхозабочен собственным чувственным удовлетворением и становится неспособным к моральному самоограничению». «Если мы, – предупреждает Бжезинский, – на деле окажемся неспособными к самоограничению на базе четких нравственных критериев, под вопрос будет поставлено само наше выживание».

Обвал Запада вызовет цепную реакцию по всей планете. «Оживут» все линии разлома, вспыхнут новые «горячие точки», запылают различные конфликтные регионы. В таком случае уберечься от тотального хаоса и глобальной смуты Россия сможет, только если она изначально будет развиваться на путях всемерного укрепления собственной государственности, ее идеологической, политической, экономической и военной самодостаточности.

Вызовы для России

Мир подошел к тому рубежу, когда человечество вынуждено будет дать ответ на новые глобальные вызовы постиндустриальной эпохи, катастрофически ослабленной. Все более обостряющиеся планетарные проблемы накладываются у нас на жесточайший внутренний экономический кризис, порожденный преступными хозяйственными экспериментами, которые только по недоразумению называются «реформами». В результате мы не можем уже на равных участвовать в решении грядущих судеб мира, а следовательно – и своей собственной судьбы. Нынешнее униженное и ослабленное положение России делает возможность наших ответов на глобальные вызовы крайне ограниченной. Разрушители-демократы совершили преступление не только перед нашими предками, разрушив то, что созидалось их кровью и потом на протяжении долгих столетий, не только перед современниками, ввергнув народ в пучину нищеты и унижения, но и перед потомками, поставив их в неравное положение перед геополитическими конкурентами на годы вперед.

Слабость России порождает у определенных сил Запада стремление разрешить ряд собственных стратегических проблем, за ее счет. Экономическая политика МВФ и других западных финансовых структур в отношении России нацелена на превращение нашей страны в сырьевой придаток индустриально развитых государств. Не прекращаются попытки использовать нашу территорию для складирования экологически вредных отходов. Опасаясь растущей китайской миграции в США и Европу, некоторые западные аналитики предлагают для решения проблемы демографического перенаселения Китая направить китайскую демографическую экспансию на российские земли Сибири и Дальнего Востока.

Эти и множество других фактов и событий последнего времени становятся ярким подтверждением простых, но основательно забытых многими политиками истин.

Во-первых, вопреки всяческим романтическим бредням об «общеевропейском доме» подтверждается констатация известного русского мыслителя Н. Я. Данилевского: «Европа не признает нас своими». Следовательно, нужно не в европейский дом ломиться, а свой обустраивать. Причем, не на песке умозрительных схем и конструкций, а на камне собственных национальных идеалов и многовековых традиций народа.

Во-вторых, пора вернуться к старым, на деле доказавшим свою дееспособность принципам российской политической стратегии. Странная болезнь под названием «новое мышление» заразила почему-то одного г-на Горбачева, а затем по наследству от него перешла и к нынешним хозяевам Кремля. У всех остальных лидеров ведущих стран мира иммунная система оказалась достаточно крепкой, и они до сей поры руководствуются в политике старым, но проверенным мышлением, один из важнейших постулатов которого гласит: разговор на равных возможен лишь между равносильными партнерами. Следовательно, для того, чтобы с Россией снова начали считаться, она должна вновь стать сильной во всех отношениях – и в экономическом, и в духовном, и в военном.

Нельзя забывать и о том, что наше государство расположено на стыке цивилизаций Запада и Востока. Это обстоятельство создало немало проблем в прошлом: мы подвергались нашествиям с обеих сторон. История доказывает, что наиболее опасным вызовом, грозящим перерасти в реальную угрозу самому существованию нашего государства, является вызов военный.

Как уже говорилось, любой сценарий либерально-демократической интеграции России в «мировое сообщество» не может не предусматривать распада единой российской государственности и превращения страны в рыхлое конфедеративное образование, подконтрольное Западу. Некоторые антироссийские силы и не пытаются это скрывать. «Россия будет раздробленной и под опекой» – так энергично и кратко выразил конечную цель западной стратегии Збигнев Бжезинский.

Для достижения этой цели сегодня применяют различные технологии: политические и информационные, идеологические и макроэкономические. Но завершить уничтожение единого и суверенного российского государства без «силовой» фазы невозможно. Именно для обеспечения этой конечной фазы раздела российского геополитического наследия и наращивает свою мощь НАТО. Соответственно, главная угроза безопасности России исходит от приближения военной машины Северо-Атлантического альянса к западным границам страны.

Решение о расширении НАТО на восток стало холодным душем для многих российских политиков. Этим решением США и их союзники развеяли свой романтический ореол «борцов с тоталитаризмом» и предстали в виде жестких прагматиков, ни в грош не ставящих прежние устные обещания и желающих извлечь максимальную выгоду из временной слабости вчера еще грозного противника.

Впрочем, нет худа без добра. Такая угроза консолидировала национальную элиту России, во всех остальных отношениях разобщенную идеологическими противоречиями. Отношение к продвижению НАТО на восток стало едва ли не единственным примером согласия ведущих политических сил страны. Причем, особенно важно отметить, что согласие это состоялось на базе тех идеологических принципов, которые изначально провозглашала народно-патриотическая оппозиция.

Этот пример общенациональной консолидации весьма показателен. Он свидетельствует, что согласие в обществе возможно, однако оно может быть достигнуто тогда, когда в его основу ложатся не умозрительные «общечеловеческие ценности», а государственные интересы и идеалы патриотизма.

Соответственно нельзя не видеть, что благотворно повлиять на ситуацию смогут не пропагандистские кампании «общественного согласия», регулярно проводимые пропрезидентскими СМИ, а стратегическая смена курса и переход власти к той силе, которая по всем внешне– и внутриполитическим проблемам выражает надежды и чаяния народного большинства.

* * *

Необходимо отметить, что наше евразийское географическое положение неизбежно приводит к тому, что мы вплотную сталкиваемся не только с вызовами со стороны Запада, но и со стороны Востока. Причем восточные вызовы не менее сильны и опасны. Речь идет прежде всего о демографическом, экономическом и духовном вызовах, носителями которых являются страны современного Востока.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Конечно, было бы ошибкой пытаться сегодня, в новых условиях, на пороге третьего тысячелетия в точности повторить старый советский опыт. В частности, нет никаких сомнений, что обязательными условиями эффективного развития страны – наряду с восстановлением общенародного ядра экономики, включающего в себя как природные богатства, ключевые отрасли производства, так и спектр государственных монополий – является ее многоукладность.

    Однако нет сомнений и в том, что воссоздание мобилизационной модели отечественной экономики становится для России необходимым условием выживания. Обязательной предпосылкой для сохранения нашей национальной независимости, государственного суверенитета и территориальной целостности.

    * * *

    Духовные основы российской государственности – еще одна проблема, решению которой Сталин уделял пристальное внимание. Трагическая история гонений на православие в СССР, завершившихся полным провалом «воинствующих безбожников», ясно свидетельствует: государственное богоборчество стало одной из серьезных ошибок советской эпохи. В связи с этим сталинский опыт нормализации отношений между государством и православной церковью представляется особенно актуальным.

    «Богоданный вождь» – так охарактеризовал Сталина известный православный публицист, священник Дмитрий Дудко. Диссидент и правозащитник брежневской эпохи, бывший любимец западных средств массовой информации. В 1995 году отец Дмитрий написал: «Да, Сталин нам дан Богом, он создал такую державу, которую сколько ни разваливают, а не могут до конца развалить… Да, Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для всего мира… Наши Патриархи, особенно Сергий и Алексий, называли Сталина богоданным вождем. К ним присоединялись и другие, такие, как крупный ученый и богослов Архиепископ Лука Войно-Ясенецкий. Кстати, сидевший при Сталине, но это не помешало ему назвать Сталина «богоданным»…

    Сталин с внешней стороны атеист, но на самом деле он верующий человек… Не случайно в Русской Православной Церкви ему пропели, когда он умер, даже вечную память».

    Переломной точкой в церковно-государственных отношениях стала ночная встреча Сталина с иерархами православной церкви, состоявшаяся в начале сентября 1943 года. Сталин – подчеркнуто – начал беседу с того, что высоко отозвался о патриотической деятельности церкви, а затем попросил иерархов изложить свою точку зрения на то, какие меры необходимо предпринять, чтобы восстановить нормальное течение церковной жизни.

    Результаты этой беседы, по словам митрополита Иоанна, превзошли всякие ожидания. Все до единого вопросы, которые были поставлены иерархами, говорившими о насущных нуждах клира и паствы, были решены положительно и столь радикально, что принципиально изменили положение православия в СССР. Было принято решение о созыве архиерейского собора и выборах патриарха, престол которого 18 лет пустовал из-за препятствий со стороны властей. Договорились о возобновлении деятельности Священного Синода. В целях подготовки кадров священнослужителей решили вновь открыть духовные учебные заведения – академии и семинарии. Церковь получила возможность издания потребной религиозной литературы – в том числе периодической.

    В ответ на поднятую митрополитом Сергием тему о преследовании духовенства, о необходимости увеличения числа приходов, об освобождении архиереев и священников, находившихся в ссылках, тюрьмах, лагерях и о предоставлении возможности беспрепятственного совершения богослужений, свободного передвижения по стране и прописки в городах – Сталин тут же дал поручения «изучить вопрос». Он, в свою очередь, предложил Сергию подготовить списки священников, находящихся в заточении, – и немедленно получил его, ибо такой список, заранее составленный, был митрополитом предусмотрительно захвачен с собой.

    Итоги «перемены курса» стали поистине ошеломляющими. В несколько ближайших лет на территории СССР, где к началу войны оставалось, по разным данным, от 150 до 400 действующих приходов, были открыты тысячи храмов, и количество православных общин доведено, по некоторым сведениям, до 22 тысяч! Подавляющая часть репрессированного духовенства была освобождена из заключения. Прекратились прямые гонения на верующих и дикие шабаши «Союза воинствующих безбожников».

    Сегодня можно уверенно сказать, что такие перемены в церковно-государственных отношениях были не случайны. Они диктовались не политической конъюнктурой, а хорошо продуманной стратегией. Эта стратегия предполагала решительную корректировку политического курса, в основу которого отныне, наряду с социалистическими достижениями, должны были быть положены традиционные ценности русского национального бытия.

    Сталин тщательно выстраивал новую конфигурацию мировоззренческих, идеологических опор государственной власти, которая должна была одновременно соответствовать послевоенному статусу СССР как мировой сверхдержавы и восстановить его историческую преемственность с тысячелетней российской историей. Он прекрасно понимал, что на этом пути государство и церковь являются естественными союзниками в деле духовно-нравственного воспитания народа.

    * * *

    Каково же конструктивное наследие советской, прежде всего сталинской эпохи? Попытаемся определить его основные черты.

    1. В области государственного строительства – это гармоничное сочетание принципов унитаризма и федерализма. Именно такое сочетание позволило нашей стране уцелеть в качестве независимого, суверенного государства посреди социальных катастроф и военных катаклизмов ХХ столетия. Сохранить управляемость и территориальную целостность после революции и гражданской войны, в тяжелейших условиях хозяйственной разрухи и враждебного международного окружения. В кратчайший срок превратить отсталые окраины в индустриально развитые регионы. Особенно актуальны эти идеи сейчас, после того как вспышка национал-сепаратизма разрушила Советский Союз. Поставила и Россию на грань государственного распада.

    2. В области геополитики это органичное соединение державной и славянской идей. Такой синтез предполагает восстановление русского контроля над евразийским «сердцем мира» и гарантирует всей славяно-православной цивилизации необходимый уровень военной, политической и идеологической безопасности. Будем помнить, что необоснованный отход от этой геополитической модели в годы «оттепели» и «застоя» предопределил геополитическую катастрофу «перестройки» и нынешнее положение России.

    3. В экономической области это эффективная модель народного хозяйства, сочетающая централизм управления и опору на собственные силы. Только такая модель способна в наших условиях гарантировать восстановление социальной и национальной справедливости.

    4. В национальной политике это сочетание трех основополагающих принципов: беспощадной борьбы с проявлениями агрессивного национал-сепаратизма, идеи равенства наций и признания особой роли русского народа в становлении и развитии государства.

    5. В религиозной политике это стратегический союз государства и церкви, направленный на духовно-нравственное воспитание человека. В России у государства и церкви общие враги: культ разврата и насилия, пропаганда богатства и наживы любой ценой, космополитизм и безнравственность. Сама жизнь подтверждает, что союз государства и церкви есть веление времени, непременное условие нормального развития страны.

    Таково конструктивное, жизнеспособное наследство советской эпохи, от которого народно-патриотические силы России просто не имеют права отказываться. Но одной этой констатации уже совершенно недостаточно. Главное, что нам следует крепко запомнить, вступая в законные права наследников великой державы, созданной нашими дедами и отцами: советское наследство должно послужить базой для решительного движения вперед. Не повторение старого, уже пройденного пути, а использование добытого огромной ценой опыта Советского Союза в качестве надежной опоры для строительства современной Великой России – вот единственно возможный путь выхода из кризиса. Русский социализм, в основе которого лежат и мысль, и дела Сталина, это будущее страны. Мы верим: Россия непременно вернет себе былое величие, укрепит дружбу и братство народов, не утеряв при этом ни уважения к человеческой личности, ни общественных свобод, ни своей вековой приверженности идеалам Справедливости, Добра и Правды.

    План по разрушению СССР. Уроки гибели Союза

    В 1945 году СССР выиграл самую страшную и кровопролитную войну за всю историю человечества. Возникшая после войны Потсдамская система договоров юридически оформила новый мировой баланс сил, возникший после разгрома гитлеровской Германии и ее союзников, закрепила новые границы, распределила зоны влияния основных центров силы.

    Мир из многополюсного превратился в биполярный. С одной стороны – СССР и его союзники, представлявшие с точки зрения геополитики континентальную силу. С другой стороны – США и их союзники, представлявшие силу главным образом морскую. Противостояние между этими полюсами и определило характер новой геополитической эпохи.

    «Идеологическая перестройка» при Сталине не оставляла сомнений в том, что через десять-пятнадцать лет СССР полностью преодолеет негативные последствия революционных бурь, максимально развив при этом их конструктивные результаты. Создание отечественного ядерного оружия исключало все возможности силового вмешательства в наши внутренние дела.

    Такие перспективы вызвали на Западе – традиционной цитадели «океанской геополитической стратегии» – состояние, близкое к панике. Тому были свои причины. В лице СССР – продолжателя российской геополитической традиции – формировался мощнейший альтернативный центр мирового влияния, олицетворяющий справедливость и народовластие, социальные, политические, культурные и экономические принципы «континентальной» линии развития человеческой цивилизации. Под угрозой оказались многовековые усилия торгово-финансовой космополитической элиты по созданию «мировой системы международного разделения труда» – экономической основы для последующей политической унификации человечества.

    Полное драматизма глобальное столкновение двух архетипов мировой политики, экономики и культуры персонифицировались в противостоянии двух сверхдержав – США и СССР, в формах «холодной войны».

    При этом антикоммунистическая риторика «свободного мира» и его лицемерная забота о «правах человекам стали идеологической ширмой, за которой от непосвященного взора скрывались интересы Запада, требующие ослабления, а если можно, то и уничтожения России.

    * * *

    С начала «холодной войны», когда были запущены тайные механизмы разрушения Союза, и до финального акта драмы в 1991 году можно условно выделить три этапа – три последовательных периода геополитической диверсии против СССР.

    Первый из них начался сразу после смерти Сталина и проходил под лозунгами «десталинизации» и хрущевской «оттепели». История, увы, не знает сослагательного наклонения: Сталину не хватило каких-нибудь пяти-семи лет жизни, чтобы сделать свою «идеологическую перестройку» необратимой и обеспечить восстановление необоснованно прерванной российской духовно-государственной традиции. Тело вождя еще не успело остыть в мавзолее, как его преемники уже круто повернули вспять идеологический курс. «Весь цивилизованный мир» громко приветствовал этот маневр, скромно умалчивая о том, каких трудов он стоил его политикам, дипломатам, спецслужбам и «агентам влияния».

    Эпоха «застоя» закономерно продолжила этот гибельный процесс. Стараниями многих нынешних «выдающихся» демократов, ходивших тогда в непримиримых ортодоксах, была законсервирована уже очевидным образом изжившая себя идейная догматика. Отсутствие здоровой мировоззренческой базы отозвалось болезненной путаницей и в области советской геополитики.

    С одной стороны, геополитически обоснованные попытки расширить зону советского влияния на стратегических континентальных направлениях – в Афганистане, например, – принимали категорически недопустимый радикально-милитаристский характер. С другой стороны, совершенно бессмысленные с геополитической точки зрения мероприятия, подобные попытке «вмонтировать» Никарагуа в «систему мирового социализма», поглощали гигантские силы и средства. Лишенный выверенной геополитической концепции, СССР поддался соблазну «симметричного», «социалистического» мондиалистского ответа на стратегический вызов капиталистического мондиализма со стороны США.

    Год за годом эта непосильная ноша истощала наши силы. Год за годом мы напрягали ресурсный и промышленный, военный и демографический потенциал страны в погоне за миражами глобального мирового лидерства, совершенно чуждыми самому духу российской геополитической традиции.

    Результат не замедлил сказаться: экономическая ситуация внутри СССР стала последовательно ухудшаться, идеологический и религиозный вакуум создал невиданно благоприятные условия для инфильтрации в общество чуждых ценностей, разрушительных мировоззрений и эгоистически паразитарных стереотипов общественного мышления.

    Такова была общая ситуация, в которой «смена поколений» в высших кремлевских эшелонах позволила противникам России приступить ко второму этапу демонтажа СССР – созданию идеологической базы его развала. Хронологически это 1985–1990 годы – большая часть горбачевской «перестройки».

    Мне уже не раз приходилось достаточно подробно описывать конкретные механизмы «вялотекущей катастрофы», обеспечившие уничтожение СССР. Поэтому во избежание повторений отмечу лишь, что основными направлениями идеологической войны против Союза стали: откровенная русофобия денационализированной части общества, нагнетание антипатриотической истерии, лукаво увязанной в один пакет с оголтелым антикоммунизмом, и оглушительная, навязчивая пропаганда «прелестей» либерально-демократического мировоззрения.

    Третий, завершающий этап глобальной геополитической диверсии занял всего два года (1990–1991) и был направлен на политическое обеспечение дезинтеграции единого союзного государства. Во внутриполитической области он охарактеризовался «борьбой с реакционерами» в руководящем аппарате партии и правительства, резким всплеском окраинного национализма и регионального сепаратизма, параличом центральной власти и использованием «демократического» российского руководства в качестве тарана для разрушения общего экономического, правового, политического и культурного пространства страны.

    * * *

    Сегодня, по прошествии нескольких бурных лет, преисполненных драматических событий, ставших естественным следствием развала СССР, можно с уверенностью утверждать, что закулисные вдохновители этой операции все же не сумели достигнуть всех своих стратегических целей.

    А план был следующий: путем форсирования экономических и политических перемен внутри Советского Союза и широкомасштабной, целенаправленной идеологической обработки населения в «демократическом» духе вызвать у дезориентированного общества утерю естественного иммунитета, связанного с интуитивным здоровым консерватизмом и инстинктом самосохранения. Подавив защитные механизмы общественного самосознания, обеспечить развал единого государства на фоне опереточного «путча» ГКЧП. На волне этого мощного государственно-идеологического катаклизма, сопровождаемого сильнейшим шоком массового сознания, занять ключевые позиции во всех ведущих областях общественной жизни. Обеспечить максимально возможную степень экономической, политической и военной зависимости России от иностранного влияния. И главное – воспользовавшись этим наравне с прогрессирующим хаосом, хозяйственным кризисом и шоковым состоянием общества, запустить механизмы внутренней, российской дезинтеграции, основываясь на сепаратизме национальных окраин, региональных противоречиях и междоусобной борьбе московских политических кланов.

    «Архитекторы перестройки», видимо, имели в виду более широкие сроки на проведение своей грандиозной операции. Они просчитались: исследования социопсихологов и практический опыт доказывают – «шоковый период» массового сознания, вызванный неожиданными социальными потрясениями и «отключающий» механизмы общественной самозащиты, не может быть длительным.

    «Сон разума рождает чудовищ», – сказал некогда чуткий и проницательный Гойя. Сегодня коллективный разум нашего народа начинает медленно и трудно пробуждаться после долгих лет тяжелого и мучительного забытья…

    Как бы то ни было, подводя геополитические итоги послереволюционного развития страны, можно уверенно утверждать: советская эпоха показала, что устойчивая безопасность нашего государства может быть обеспечена только при вовлечении большинства территорий, вошедших в состав России еще до революции 1917 года, в орбиту нашего геополитического влияния.

    Неслучайно советская история с геополитической точки зрения – это история восстановления и укрепления исторически сформировавшегося российского государства границах Российской империи. Неслучайно и то, что в советское время к СССР не были присоединены новые территории, не входившие ранее в состав России (за исключением части Восточной Пруссии). Как и в прежние века нашей истории, не потребность в завоеваниях, но необходимость обеспечения безопасности страны обусловила стремление советского руководства к восстановлению естественных границ державы и к «собиранию земель», утраченных в результате революционных потрясений. Как и в прежние века, возвращение этих территорий в состав СССР в большинстве случаев стало результатом желания и волеизъявления самих народов, проживавших на них.

    Советский Союз явился естественным геополитическим преемником тысячелетней исторической России. Сейчас историческая Россия потеряла треть своей территории и до половины населения. Кроме того, ее кровоточащий обрубок, нынешняя Российская Федерация, за двадцать последних лет либеральной диктатуры уже недосчитался 15 миллионов граждан, из которых 14,5 миллиона – русские. Наша экономика и природные ресурсы отданы на растерзание западному капиталу. Социальная сфера пришла в упадок. Культура утоплена в гноище прорежимных СМИ, особенно телевещания. Русские земли и города усиленно заселяются иноплеменным населением. О таком разгроме России не мог мечтать даже Гитлер со своей бандой.

    Нынешний обрубок Российской Федерации сможет обрести жизнеспособность лишь в том случае, если Москве хватит мудрости и воли восстановить многовековую преемственность тысячелетней России, дополнив и модернизировав ее в соответствии с реальностями и вызовами современного мира.

    Мы убеждены в том, что у России, когда она стряхнет болезненную коросту компрадорского либерализма, достанет сил, чтобы обрести свою историческую целостность, создав могучую альтернативу нынешней глобализации по-американски. Альтернативу, которая будет опираться на волю не только русского, российского народа, но и многих народов мира, понимающих, как жизненно важно действовать на международной арене сообща.

    Эстафета предательства. От «перестройки» до «путинизма»

    От перестройки – к государственному перевороту

    Более двадцати лет назад под председательством вице-президента СССР Г. И. Янаева был образован Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), который обратился к своим соотечественникам в тяжкий, критический для судеб Отечества и народов СССР час, когда над нашей великой Родиной нависла смертельная опасность. В состав ГКЧП входили: О. Д. Бакланов – первый заместитель председателя Совета обороны СССР, В. А. Крючков – председатель КГБ СССР, В. С. Павлов – премьер-министр СССР, Б. К. Пуго – министр внутренних дел, В. А. Стародубцев – председатель Крестьянского союза СССР, А. И. Тизяков – президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, Д. Т. Язов – министр обороны СССР.

    Главной причиной выступления ГКЧП явилось то, что начатая по инициативе Горбачева политика демократизации общественной жизни, которая должна была стать инструментом ускоренного развития страны, окончательно зашла в тупик. Вместо глубинных преобразований политической системы обществу был предложен набор поверхностных, оторванных от реальности, непродуманных мер. Курс на гласность и демократию оказался ширмой, прикрывавшей государственные преобразования, с социализмом ничего общего не имеющие.

    Ложь и клевета на КПСС и политическую систему советского общества, хлынувшие мутным потоком через «перестроечные» средства массовой информации, мешали людям разглядеть чудовищный разрыв между словами «демократов» и их делами. Избирателей манили лозунгом «Вся власть Советам!», обещая скорое пришествие эры «настоящей» демократии, высвобожденной из-под «партийного гнета». На деле же «архитекторам» перестройки были одинаково ненавистны и партия, и Советы. Гражданам СССР под демагогическую болтовню об общечеловеческих ценностях была уготована совсем иная участь: иное государство, иная социально-экономическая система, иное общество, построенное на чуждых советскому человеку духовно-нравственных ценностях.

    Наиболее реакционные тенденции «демократов» проявились в деятельности Межрегиональной депутатской группы Съезда народных депутатов, открывшегося в мае 1989 года. Именно МДГ взяла на себя роль «пятой колонны», идейно и материально поддерживаемой не только внутренней контрреволюцией, но и антисоветскими силами извне. Именно МДГ подпирала предательство Горбачева, Яковлева, Шеварднадзе, именно в ней стряпались самые грязные и нелепые выдумки, порочащие советский строй, именно она развернула кампанию беззастенчивого шельмования выдающихся политических деятелей России: В. И. Ленина и И. В. Сталина.

    Большинство депутатов, искренне озабоченных судьбой страны, оказалось не готово к скоординированным и яростным атакам контрреволюции на политические и экономические устои СССР, безоружным против лживых и враждебных выступлений Ю. Афанасьева, А. Собчака, Г. Старовойтовой, Г. Попова и десятков других записных ораторов группы, превзошедших в своем цинизме все границы человеческой подлости.

    Была поставлена на широкую ногу подрывная работа антисоветских сил с использованием тактики подавления и устрашения. Например, в сентябре 1989 года на засекреченной конференции Московского объединения клубов избирателей Г. Попов инструктировал своих единомышленников: «У нас есть шансы для победы, нужно ставить на учет каждого депутата РСФСР. Он должен понять, что если он будет голосовать не так, как скажет Межрегиональная группа, то жить ему в этой стране будет невозможно». Как видим, в своем кругу рядиться в тогу демократа было совсем не обязательно.

    Опустевшие к началу 90-х годов магазины – это не результат политики Советской власти, как любят сейчас разглагольствовать ее непримиримые противники, полагая, что у людей память коротка. Мы хорошо помним, как «демократы» своими собственными руками устраивали тотальный дефицит товаров и продуктов, дестабилизировали обстановку в стране и проводили свои циничные планы в жизнь, о чем свидетельствуют, например, воспоминания о том времени Н. И. Рыжкова.

    «Полки магазинов пусты, – пишет он, – в морских портах стоят суда с продовольствием и товарами народного потребления, а желающим принять участие в их разгрузке вручают деньги и отправляют восвояси. На железных дорогах создают пробки, практически перекрывающие жизненные артерии страны. На полях гибнут хлеб, овощи, в садах гниют фрукты. На страну обрушилось сразу все: всевозможный дефицит, преступность, обострение межнациональных отношений, забастовки. Фактически в государстве наступила полная дестабилизация экономической, да и политической жизни. Кому это было выгодно? Тем, кто ни с чем не считался в своих действиях по дискредитации государственной власти, кто рвался к ней сам. В итоге власть была парализована. С тех пор на протяжении более полутора десятков лет, чтобы задним числом оправдать приход к власти «демократов», по телевидению показывают одни и те же кадры: пустые полки продуктовых магазинов. Но нынешние «независимые» властители СМИ стыдливо умалчивают о том, почему они пустовали… В стране брала власть охлократия».

    * * *

    В «Обращении к советскому народу», принятом 18 августа 1991 года, ГКЧП с горечью отмечал, что на смену былому энтузиазму и надеждам людей пришли безверие, апатия и отчаяние. Власть на всех уровнях потеряла доверие населения. Политиканство вытеснило из общественной жизни заботу о судьбе Отечества и гражданина. Стало насаждаться злобное глумление над всеми институтами государства. Страна по существу стала неуправляемой.

    Как отмечалось в «Обращении», воспользовавшись предоставленными свободами, возникли экстремистские силы, взявшие курс на ликвидацию Советского Союза, развал государства и захват власти любой ценой. Создавая обстановку морально-политического террора и пытаясь прикрыться щитом народного доверия, политические авантюристы не считались с тем, что осуждаемые и разрываемые ими связи устанавливались на основе широкой народной поддержки, прошедшей многовековую проверку историей. Те, кто по существу вел дело к свержению конституционного строя, должны были ответить перед матерями и отцами за гибель жертв межнациональных конфликтов.

    ГКЧП видел свою задачу в преодолении глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожали жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества.

    Нужно было поддержать мнение народа, который в марте 1991 года в ходе Всесоюзного референдума по вопросу о сохранении Союза высказался ясно и недвусмысленно: 76 процентов граждан проголосовали за сохранение СССР. Этот внушительный результат был продемонстрирован даже несмотря на то, что шесть республик из пятнадцати – республики Прибалтики, Грузия, Армения, Молдавия – участвовать в референдуме отказались. Не помогло беспрестанное промывание мозгов – советский народ не дал добро на развал своей великой Родины.

    Все было подчинено тому, чтобы остановить распад СССР и не допустить подписания договора о создании вместо СССР суррогатного объединения – Союза суверенных государств (СНГ). Команда горбачевских «демократов» осуществляла подготовку нового союзного договора в ходе так называемого новоогаревского процесса. В проекте готовившегося втайне документа, принятие которого намечалось на 20 августа, избегались все упоминания о социалистическом строе, а наше государство определялось как «демократическое».

    Не вызывает сомнения, что принятие договора, который отвергал наш конституционный строй и неминуемо вел к уничтожению единого государства, означало осуществление за спиной народа антисоветского государственного переворота.

    Однако за «новоогаревским договором», инициируемым Горбачевым, нависала мрачная тень другого, еще более реакционного государственного переворота, готовившегося Ельциным. Соперничая с Горбачевым в борьбе за власть, он стремился уничтожить Советский Союз еще быстрее и циничнее. Ведь главным условием скорой победы Ельцина над Горбачевым был развал СССР. Для его осуществления ельцинисты в полной мере использовали принятую 12 июня 1990 года Декларацию о государственном суверенитете РСФСР, которая предусматривала верховенство законов России над союзными.

    Я был убежден и в то время, не сомневаюсь и сейчас, по прошествии двух десятилетий: полученный Россией суверенитет оказался ломом, который рано или поздно должен был взломать все внутренние границы СССР. К сожалению, многие российские коммунисты совершили серьезную ошибку, вовремя не разобрались, какими последствиями было чревато подобное решение. Безусловно, на его принятие повлияли разгул русофобии, многочисленные обиды и заблуждения. Однако нельзя было забывать, что большинство соседей находилось в таком же бедственном положении, как и жители России. Надо было попытаться понять их, перетерпеть обиды. Ведь негоже было России противопоставлять себя другим республикам, особенно Украине и Белоруссии.

    Увы, подобные аргументы тогда почти не принимались во внимание, эмоции брали верх над здравым смыслом. Цепная реакция последовала незамедлительно: начался пресловутый «парад суверенитетов».

    В заложниках у провокаторов

    Нелегко было осмыслить необычные политические реалии, которые сложились к моменту создания ГКЧП. К лету 1991 года в организационных рамках одной политической организации, КПСС, окончательно сложились две фактически самостоятельные и непримиримые партии: партия манипуляторов и изменников и партия государственников и патриотов. Процесс размежевания не только «пошел», как любил говорить Горбачев, но и «зашел» слишком далеко.

    Углубилось расхождение политических пристрастий среди основной массы населения страны, причем люди принимали на веру упрощенные и примитивные схемы преодоления кризиса и дальнейшего экономического развития. При этом все больше людей дистанцировалось от коммунистов и уповало на «демократов», искренне веря, что все накопившиеся проблемы можно, например, решить за 500 дней (программа Явлинского), как объявлялось в популярной программе перехода на рыночную экономику. Усилилось идейное брожение в армии, для дискредитации которой широко использовалась окончившаяся война в Афганистане.

    Подлинные партийцы вынуждены были вести идеологическую борьбу со значительно превосходящими силами, отмобилизованными предательской верхушкой КПСС, в условиях круговой обороны. Очередной натиск лидеры «демократов» А. Яковлев, Э. Шеварднадзе, Г. Попов, А. Собчак, С. Шаталин, А. Вольский предприняли в начале июля 1991 года, выступив с заявлением о создании Движения демократических реформ. К сожалению, вместо адекватного, конструктивного ответа ЦК КПСС на следующий день распространил информацию, в которой говорилось, что руководство КПСС «не исключает возможность конструктивного сотрудничества членов партии в рамках Движения демократических реформ, если провозглашенные им цели будут подтверждены практикой его действия». Такое «подтверждение» не заставило себя ждать: Шеварднадзе после своего избрания председателем оргкомитета ДДР заявил о выходе из КПСС.

    Поскольку Яковлев снимать маску перерожденца не спешил, это сделала Центральная контрольная комиссия при ЦК КПСС, которая 15 августа 1991 года, рассмотрев вопрос о его публичных выступлениях, постановила: «За действия, противоречащие Уставу КПСС и направленные на раскол партии, считать невозможным дальнейшее пребывание члена КПСС А. Н. Яковлева в рядах КПСС». Большинство коммунистов расценивают это решение как первый акт неотвратимого возмездия.Конечно, было бы ошибкой пытаться сегодня, в новых условиях, на пороге третьего тысячелетия в точности повторить старый советский опыт. В частности, нет никаких сомнений, что обязательными условиями эффективного развития страны – наряду с восстановлением общенародного ядра экономики, включающего в себя как природные богатства, ключевые отрасли производства, так и спектр государственных монополий – является ее многоукладность.

    Однако нет сомнений и в том, что воссоздание мобилизационной модели отечественной экономики становится для России необходимым условием выживания. Обязательной предпосылкой для сохранения нашей национальной независимости, государственного суверенитета и территориальной целостности.

    * * *

    Духовные основы российской государственности – еще одна проблема, решению которой Сталин уделял пристальное внимание. Трагическая история гонений на православие в СССР, завершившихся полным провалом «воинствующих безбожников», ясно свидетельствует: государственное богоборчество стало одной из серьезных ошибок советской эпохи. В связи с этим сталинский опыт нормализации отношений между государством и православной церковью представляется особенно актуальным.

    «Богоданный вождь» – так охарактеризовал Сталина известный православный публицист, священник Дмитрий Дудко. Диссидент и правозащитник брежневской эпохи, бывший любимец западных средств массовой информации. В 1995 году отец Дмитрий написал: «Да, Сталин нам дан Богом, он создал такую державу, которую сколько ни разваливают, а не могут до конца развалить… Да, Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для всего мира… Наши Патриархи, особенно Сергий и Алексий, называли Сталина богоданным вождем. К ним присоединялись и другие, такие, как крупный ученый и богослов Архиепископ Лука Войно-Ясенецкий. Кстати, сидевший при Сталине, но это не помешало ему назвать Сталина «богоданным»…

    Сталин с внешней стороны атеист, но на самом деле он верующий человек… Не случайно в Русской Православной Церкви ему пропели, когда он умер, даже вечную память».

    Переломной точкой в церковно-государственных отношениях стала ночная встреча Сталина с иерархами православной церкви, состоявшаяся в начале сентября 1943 года. Сталин – подчеркнуто – начал беседу с того, что высоко отозвался о патриотической деятельности церкви, а затем попросил иерархов изложить свою точку зрения на то, какие меры необходимо предпринять, чтобы восстановить нормальное течение церковной жизни.

    Результаты этой беседы, по словам митрополита Иоанна, превзошли всякие ожидания. Все до единого вопросы, которые были поставлены иерархами, говорившими о насущных нуждах клира и паствы, были решены положительно и столь радикально, что принципиально изменили положение православия в СССР. Было принято решение о созыве архиерейского собора и выборах патриарха, престол которого 18 лет пустовал из-за препятствий со стороны властей. Договорились о возобновлении деятельности Священного Синода. В целях подготовки кадров священнослужителей решили вновь открыть духовные учебные заведения – академии и семинарии. Церковь получила возможность издания потребной религиозной литературы – в том числе периодической.

    В ответ на поднятую митрополитом Сергием тему о преследовании духовенства, о необходимости увеличения числа приходов, об освобождении архиереев и священников, находившихся в ссылках, тюрьмах, лагерях и о предоставлении возможности беспрепятственного совершения богослужений, свободного передвижения по стране и прописки в городах – Сталин тут же дал поручения «изучить вопрос». Он, в свою очередь, предложил Сергию подготовить списки священников, находящихся в заточении, – и немедленно получил его, ибо такой список, заранее составленный, был митрополитом предусмотрительно захвачен с собой.

    Итоги «перемены курса» стали поистине ошеломляющими. В несколько ближайших лет на территории СССР, где к началу войны оставалось, по разным данным, от 150 до 400 действующих приходов, были открыты тысячи храмов, и количество православных общин доведено, по некоторым сведениям, до 22 тысяч! Подавляющая часть репрессированного духовенства была освобождена из заключения. Прекратились прямые гонения на верующих и дикие шабаши «Союза воинствующих безбожников».

    Сегодня можно уверенно сказать, что такие перемены в церковно-государственных отношениях были не случайны. Они диктовались не политической конъюнктурой, а хорошо продуманной стратегией. Эта стратегия предполагала решительную корректировку политического курса, в основу которого отныне, наряду с социалистическими достижениями, должны были быть положены традиционные ценности русского национального бытия.

    Сталин тщательно выстраивал новую конфигурацию мировоззренческих, идеологических опор государственной власти, которая должна была одновременно соответствовать послевоенному статусу СССР как мировой сверхдержавы и восстановить его историческую преемственность с тысячелетней российской историей. Он прекрасно понимал, что на этом пути государство и церковь являются естественными союзниками в деле духовно-нравственного воспитания народа.

    * * *

    Каково же конструктивное наследие советской, прежде всего сталинской эпохи? Попытаемся определить его основные черты.

    1. В области государственного строительства – это гармоничное сочетание принципов унитаризма и федерализма. Именно такое сочетание позволило нашей стране уцелеть в качестве независимого, суверенного государства посреди социальных катастроф и военных катаклизмов ХХ столетия. Сохранить управляемость и территориальную целостность после революции и гражданской войны, в тяжелейших условиях хозяйственной разрухи и враждебного международного окружения. В кратчайший срок превратить отсталые окраины в индустриально развитые регионы. Особенно актуальны эти идеи сейчас, после того как вспышка национал-сепаратизма разрушила Советский Союз. Поставила и Россию на грань государственного распада.

    2. В области геополитики это органичное соединение державной и славянской идей. Такой синтез предполагает восстановление русского контроля над евразийским «сердцем мира» и гарантирует всей славяно-православной цивилизации необходимый уровень военной, политической и идеологической безопасности. Будем помнить, что необоснованный отход от этой геополитической модели в годы «оттепели» и «застоя» предопределил геополитическую катастрофу «перестройки» и нынешнее положение России.

    3. В экономической области это эффективная модель народного хозяйства, сочетающая централизм управления и опору на собственные силы. Только такая модель способна в наших условиях гарантировать восстановление социальной и национальной справедливости.

    4. В национальной политике это сочетание трех основополагающих принципов: беспощадной борьбы с проявлениями агрессивного национал-сепаратизма, идеи равенства наций и признания особой роли русского народа в становлении и развитии государства.

    5. В религиозной политике это стратегический союз государства и церкви, направленный на духовно-нравственное воспитание человека. В России у государства и церкви общие враги: культ разврата и насилия, пропаганда богатства и наживы любой ценой, космополитизм и безнравственность. Сама жизнь подтверждает, что союз государства и церкви есть веление времени, непременное условие нормального развития страны.

    Таково конструктивное, жизнеспособное наследство советской эпохи, от которого народно-патриотические силы России просто не имеют права отказываться. Но одной этой констатации уже совершенно недостаточно. Главное, что нам следует крепко запомнить, вступая в законные права наследников великой державы, созданной нашими дедами и отцами: советское наследство должно послужить базой для решительного движения вперед. Не повторение старого, уже пройденного пути, а использование добытого огромной ценой опыта Советского Союза в качестве надежной опоры для строительства современной Великой России – вот единственно возможный путь выхода из кризиса. Русский социализм, в основе которого лежат и мысль, и дела Сталина, это будущее страны. Мы верим: Россия непременно вернет себе былое величие, укрепит дружбу и братство народов, не утеряв при этом ни уважения к человеческой личности, ни общественных свобод, ни своей вековой приверженности идеалам Справедливости, Добра и Правды.

    План по разрушению СССР. Уроки гибели Союза

    В 1945 году СССР выиграл самую страшную и кровопролитную войну за всю историю человечества. Возникшая после войны Потсдамская система договоров юридически оформила новый мировой баланс сил, возникший после разгрома гитлеровской Германии и ее союзников, закрепила новые границы, распределила зоны влияния основных центров силы.

    Мир из многополюсного превратился в биполярный. С одной стороны – СССР и его союзники, представлявшие с точки зрения геополитики континентальную силу. С другой стороны – США и их союзники, представлявшие силу главным образом морскую. Противостояние между этими полюсами и определило характер новой геополитической эпохи.

    «Идеологическая перестройка» при Сталине не оставляла сомнений в том, что через десять-пятнадцать лет СССР полностью преодолеет негативные последствия революционных бурь, максимально развив при этом их конструктивные результаты. Создание отечественного ядерного оружия исключало все возможности силового вмешательства в наши внутренние дела.

    Такие перспективы вызвали на Западе – традиционной цитадели «океанской геополитической стратегии» – состояние, близкое к панике. Тому были свои причины. В лице СССР – продолжателя российской геополитической традиции – формировался мощнейший альтернативный центр мирового влияния, олицетворяющий справедливость и народовластие, социальные, политические, культурные и экономические принципы «континентальной» линии развития человеческой цивилизации. Под угрозой оказались многовековые усилия торгово-финансовой космополитической элиты по созданию «мировой системы международного разделения труда» – экономической основы для последующей политической унификации человечества.

    Полное драматизма глобальное столкновение двух архетипов мировой политики, экономики и культуры персонифицировались в противостоянии двух сверхдержав – США и СССР, в формах «холодной войны».

    При этом антикоммунистическая риторика «свободного мира» и его лицемерная забота о «правах человекам стали идеологической ширмой, за которой от непосвященного взора скрывались интересы Запада, требующие ослабления, а если можно, то и уничтожения России.

    * * *

    С начала «холодной войны», когда были запущены тайные механизмы разрушения Союза, и до финального акта драмы в 1991 году можно условно выделить три этапа – три последовательных периода геополитической диверсии против СССР.

    Первый из них начался сразу после смерти Сталина и проходил под лозунгами «десталинизации» и хрущевской «оттепели». История, увы, не знает сослагательного наклонения: Сталину не хватило каких-нибудь пяти-семи лет жизни, чтобы сделать свою «идеологическую перестройку» необратимой и обеспечить восстановление необоснованно прерванной российской духовно-государственной традиции. Тело вождя еще не успело остыть в мавзолее, как его преемники уже круто повернули вспять идеологический курс. «Весь цивилизованный мир» громко приветствовал этот маневр, скромно умалчивая о том, каких трудов он стоил его политикам, дипломатам, спецслужбам и «агентам влияния».

    Эпоха «застоя» закономерно продолжила этот гибельный процесс. Стараниями многих нынешних «выдающихся» демократов, ходивших тогда в непримиримых ортодоксах, была законсервирована уже очевидным образом изжившая себя идейная догматика. Отсутствие здоровой мировоззренческой базы отозвалось болезненной путаницей и в области советской геополитики.

    С одной стороны, геополитически обоснованные попытки расширить зону советского влияния на стратегических континентальных направлениях – в Афганистане, например, – принимали категорически недопустимый радикально-милитаристский характер. С другой стороны, совершенно бессмысленные с геополитической точки зрения мероприятия, подобные попытке «вмонтировать» Никарагуа в «систему мирового социализма», поглощали гигантские силы и средства. Лишенный выверенной геополитической концепции, СССР поддался соблазну «симметричного», «социалистического» мондиалистского ответа на стратегический вызов капиталистического мондиализма со стороны США.

    Год за годом эта непосильная ноша истощала наши силы. Год за годом мы напрягали ресурсный и промышленный, военный и демографический потенциал страны в погоне за миражами глобального мирового лидерства, совершенно чуждыми самому духу российской геополитической традиции.

    Результат не замедлил сказаться: экономическая ситуация внутри СССР стала последовательно ухудшаться, идеологический и религиозный вакуум создал невиданно благоприятные условия для инфильтрации в общество чуждых ценностей, разрушительных мировоззрений и эгоистически паразитарных стереотипов общественного мышления.

    Такова была общая ситуация, в которой «смена поколений» в высших кремлевских эшелонах позволила противникам России приступить ко второму этапу демонтажа СССР – созданию идеологической базы его развала. Хронологически это 1985–1990 годы – большая часть горбачевской «перестройки».

    Мне уже не раз приходилось достаточно подробно описывать конкретные механизмы «вялотекущей катастрофы», обеспечившие уничтожение СССР. Поэтому во избежание повторений отмечу лишь, что основными направлениями идеологической войны против Союза стали: откровенная русофобия денационализированной части общества, нагнетание антипатриотической истерии, лукаво увязанной в один пакет с оголтелым антикоммунизмом, и оглушительная, навязчивая пропаганда «прелестей» либерально-демократического мировоззрения.

    Третий, завершающий этап глобальной геополитической диверсии занял всего два года (1990–1991) и был направлен на политическое обеспечение дезинтеграции единого союзного государства. Во внутриполитической области он охарактеризовался «борьбой с реакционерами» в руководящем аппарате партии и правительства, резким всплеском окраинного национализма и регионального сепаратизма, параличом центральной власти и использованием «демократического» российского руководства в качестве тарана для разрушения общего экономического, правового, политического и культурного пространства страны.

    * * *

    Сегодня, по прошествии нескольких бурных лет, преисполненных драматических событий, ставших естественным следствием развала СССР, можно с уверенностью утверждать, что закулисные вдохновители этой операции все же не сумели достигнуть всех своих стратегических целей.

    А план был следующий: путем форсирования экономических и политических перемен внутри Советского Союза и широкомасштабной, целенаправленной идеологической обработки населения в «демократическом» духе вызвать у дезориентированного общества утерю естественного иммунитета, связанного с интуитивным здоровым консерватизмом и инстинктом самосохранения. Подавив защитные механизмы общественного самосознания, обеспечить развал единого государства на фоне опереточного «путча» ГКЧП. На волне этого мощного государственно-идеологического катаклизма, сопровождаемого сильнейшим шоком массового сознания, занять ключевые позиции во всех ведущих областях общественной жизни. Обеспечить максимально возможную степень экономической, политической и военной зависимости России от иностранного влияния. И главное – воспользовавшись этим наравне с прогрессирующим хаосом, хозяйственным кризисом и шоковым состоянием общества, запустить механизмы внутренней, российской дезинтеграции, основываясь на сепаратизме национальных окраин, региональных противоречиях и междоусобной борьбе московских политических кланов.

    «Архитекторы перестройки», видимо, имели в виду более широкие сроки на проведение своей грандиозной операции. Они просчитались: исследования социопсихологов и практический опыт доказывают – «шоковый период» массового сознания, вызванный неожиданными социальными потрясениями и «отключающий» механизмы общественной самозащиты, не может быть длительным.

    «Сон разума рождает чудовищ», – сказал некогда чуткий и проницательный Гойя. Сегодня коллективный разум нашего народа начинает медленно и трудно пробуждаться после долгих лет тяжелого и мучительного забытья…

    Как бы то ни было, подводя геополитические итоги послереволюционного развития страны, можно уверенно утверждать: советская эпоха показала, что устойчивая безопасность нашего государства может быть обеспечена только при вовлечении большинства территорий, вошедших в состав России еще до революции 1917 года, в орбиту нашего геополитического влияния.

    Неслучайно советская история с геополитической точки зрения – это история восстановления и укрепления исторически сформировавшегося российского государства границах Российской империи. Неслучайно и то, что в советское время к СССР не были присоединены новые территории, не входившие ранее в состав России (за исключением части Восточной Пруссии). Как и в прежние века нашей истории, не потребность в завоеваниях, но необходимость обеспечения безопасности страны обусловила стремление советского руководства к восстановлению естественных границ державы и к «собиранию земель», утраченных в результате революционных потрясений. Как и в прежние века, возвращение этих территорий в состав СССР в большинстве случаев стало результатом желания и волеизъявления самих народов, проживавших на них.

    Советский Союз явился естественным геополитическим преемником тысячелетней исторической России. Сейчас историческая Россия потеряла треть своей территории и до половины населения. Кроме того, ее кровоточащий обрубок, нынешняя Российская Федерация, за двадцать последних лет либеральной диктатуры уже недосчитался 15 миллионов граждан, из которых 14,5 миллиона – русские. Наша экономика и природные ресурсы отданы на растерзание западному капиталу. Социальная сфера пришла в упадок. Культура утоплена в гноище прорежимных СМИ, особенно телевещания. Русские земли и города усиленно заселяются иноплеменным населением. О таком разгроме России не мог мечтать даже Гитлер со своей бандой.

    Нынешний обрубок Российской Федерации сможет обрести жизнеспособность лишь в том случае, если Москве хватит мудрости и воли восстановить многовековую преемственность тысячелетней России, дополнив и модернизировав ее в соответствии с реальностями и вызовами современного мира.

    Мы убеждены в том, что у России, когда она стряхнет болезненную коросту компрадорского либерализма, достанет сил, чтобы обрести свою историческую целостность, создав могучую альтернативу нынешней глобализации по-американски. Альтернативу, которая будет опираться на волю не только русского, российского народа, но и многих народов мира, понимающих, как жизненно важно действовать на международной арене сообща.

    Эстафета предательства. От «перестройки» до «путинизма»

    От перестройки – к государственному перевороту

    Более двадцати лет назад под председательством вице-президента СССР Г. И. Янаева был образован Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), который обратился к своим соотечественникам в тяжкий, критический для судеб Отечества и народов СССР час, когда над нашей великой Родиной нависла смертельная опасность. В состав ГКЧП входили: О. Д. Бакланов – первый заместитель председателя Совета обороны СССР, В. А. Крючков – председатель КГБ СССР, В. С. Павлов – премьер-министр СССР, Б. К. Пуго – министр внутренних дел, В. А. Стародубцев – председатель Крестьянского союза СССР, А. И. Тизяков – президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, Д. Т. Язов – министр обороны СССР.

    Главной причиной выступления ГКЧП явилось то, что начатая по инициативе Горбачева политика демократизации общественной жизни, которая должна была стать инструментом ускоренного развития страны, окончательно зашла в тупик. Вместо глубинных преобразований политической системы обществу был предложен набор поверхностных, оторванных от реальности, непродуманных мер. Курс на гласность и демократию оказался ширмой, прикрывавшей государственные преобразования, с социализмом ничего общего не имеющие.

    Ложь и клевета на КПСС и политическую систему советского общества, хлынувшие мутным потоком через «перестроечные» средства массовой информации, мешали людям разглядеть чудовищный разрыв между словами «демократов» и их делами. Избирателей манили лозунгом «Вся власть Советам!», обещая скорое пришествие эры «настоящей» демократии, высвобожденной из-под «партийного гнета». На деле же «архитекторам» перестройки были одинаково ненавистны и партия, и Советы. Гражданам СССР под демагогическую болтовню об общечеловеческих ценностях была уготована совсем иная участь: иное государство, иная социально-экономическая система, иное общество, построенное на чуждых советскому человеку духовно-нравственных ценностях.

    Наиболее реакционные тенденции «демократов» проявились в деятельности Межрегиональной депутатской группы Съезда народных депутатов, открывшегося в мае 1989 года. Именно МДГ взяла на себя роль «пятой колонны», идейно и материально поддерживаемой не только внутренней контрреволюцией, но и антисоветскими силами извне. Именно МДГ подпирала предательство Горбачева, Яковлева, Шеварднадзе, именно в ней стряпались самые грязные и нелепые выдумки, порочащие советский строй, именно она развернула кампанию беззастенчивого шельмования выдающихся политических деятелей России: В. И. Ленина и И. В. Сталина.

    Большинство депутатов, искренне озабоченных судьбой страны, оказалось не готово к скоординированным и яростным атакам контрреволюции на политические и экономические устои СССР, безоружным против лживых и враждебных выступлений Ю. Афанасьева, А. Собчака, Г. Старовойтовой, Г. Попова и десятков других записных ораторов группы, превзошедших в своем цинизме все границы человеческой подлости.

    Была поставлена на широкую ногу подрывная работа антисоветских сил с использованием тактики подавления и устрашения. Например, в сентябре 1989 года на засекреченной конференции Московского объединения клубов избирателей Г. Попов инструктировал своих единомышленников: «У нас есть шансы для победы, нужно ставить на учет каждого депутата РСФСР. Он должен понять, что если он будет голосовать не так, как скажет Межрегиональная группа, то жить ему в этой стране будет невозможно». Как видим, в своем кругу рядиться в тогу демократа было совсем не обязательно.

    Опустевшие к началу 90-х годов магазины – это не результат политики Советской власти, как любят сейчас разглагольствовать ее непримиримые противники, полагая, что у людей память коротка. Мы хорошо помним, как «демократы» своими собственными руками устраивали тотальный дефицит товаров и продуктов, дестабилизировали обстановку в стране и проводили свои циничные планы в жизнь, о чем свидетельствуют, например, воспоминания о том времени Н. И. Рыжкова.

    «Полки магазинов пусты, – пишет он, – в морских портах стоят суда с продовольствием и товарами народного потребления, а желающим принять участие в их разгрузке вручают деньги и отправляют восвояси. На железных дорогах создают пробки, практически перекрывающие жизненные артерии страны. На полях гибнут хлеб, овощи, в садах гниют фрукты. На страну обрушилось сразу все: всевозможный дефицит, преступность, обострение межнациональных отношений, забастовки. Фактически в государстве наступила полная дестабилизация экономической, да и политической жизни. Кому это было выгодно? Тем, кто ни с чем не считался в своих действиях по дискредитации государственной власти, кто рвался к ней сам. В итоге власть была парализована. С тех пор на протяжении более полутора десятков лет, чтобы задним числом оправдать приход к власти «демократов», по телевидению показывают одни и те же кадры: пустые полки продуктовых магазинов. Но нынешние «независимые» властители СМИ стыдливо умалчивают о том, почему они пустовали… В стране брала власть охлократия».

    * * *

    В «Обращении к советскому народу», принятом 18 августа 1991 года, ГКЧП с горечью отмечал, что на смену былому энтузиазму и надеждам людей пришли безверие, апатия и отчаяние. Власть на всех уровнях потеряла доверие населения. Политиканство вытеснило из общественной жизни заботу о судьбе Отечества и гражданина. Стало насаждаться злобное глумление над всеми институтами государства. Страна по существу стала неуправляемой.

    Как отмечалось в «Обращении», воспользовавшись предоставленными свободами, возникли экстремистские силы, взявшие курс на ликвидацию Советского Союза, развал государства и захват власти любой ценой. Создавая обстановку морально-политического террора и пытаясь прикрыться щитом народного доверия, политические авантюристы не считались с тем, что осуждаемые и разрываемые ими связи устанавливались на основе широкой народной поддержки, прошедшей многовековую проверку историей. Те, кто по существу вел дело к свержению конституционного строя, должны были ответить перед матерями и отцами за гибель жертв межнациональных конфликтов.

    ГКЧП видел свою задачу в преодолении глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожали жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества.

    Нужно было поддержать мнение народа, который в марте 1991 года в ходе Всесоюзного референдума по вопросу о сохранении Союза высказался ясно и недвусмысленно: 76 процентов граждан проголосовали за сохранение СССР. Этот внушительный результат был продемонстрирован даже несмотря на то, что шесть республик из пятнадцати – республики Прибалтики, Грузия, Армения, Молдавия – участвовать в референдуме отказались. Не помогло беспрестанное промывание мозгов – советский народ не дал добро на развал своей великой Родины.

    Все было подчинено тому, чтобы остановить распад СССР и не допустить подписания договора о создании вместо СССР суррогатного объединения – Союза суверенных государств (СНГ). Команда горбачевских «демократов» осуществляла подготовку нового союзного договора в ходе так называемого новоогаревского процесса. В проекте готовившегося втайне документа, принятие которого намечалось на 20 августа, избегались все упоминания о социалистическом строе, а наше государство определялось как «демократическое».

    Не вызывает сомнения, что принятие договора, который отвергал наш конституционный строй и неминуемо вел к уничтожению единого государства, означало осуществление за спиной народа антисоветского государственного переворота.

    Однако за «новоогаревским договором», инициируемым Горбачевым, нависала мрачная тень другого, еще более реакционного государственного переворота, готовившегося Ельциным. Соперничая с Горбачевым в борьбе за власть, он стремился уничтожить Советский Союз еще быстрее и циничнее. Ведь главным условием скорой победы Ельцина над Горбачевым был развал СССР. Для его осуществления ельцинисты в полной мере использовали принятую 12 июня 1990 года Декларацию о государственном суверенитете РСФСР, которая предусматривала верховенство законов России над союзными.

    Я был убежден и в то время, не сомневаюсь и сейчас, по прошествии двух десятилетий: полученный Россией суверенитет оказался ломом, который рано или поздно должен был взломать все внутренние границы СССР. К сожалению, многие российские коммунисты совершили серьезную ошибку, вовремя не разобрались, какими последствиями было чревато подобное решение. Безусловно, на его принятие повлияли разгул русофобии, многочисленные обиды и заблуждения. Однако нельзя было забывать, что большинство соседей находилось в таком же бедственном положении, как и жители России. Надо было попытаться понять их, перетерпеть обиды. Ведь негоже было России противопоставлять себя другим республикам, особенно Украине и Белоруссии.

    Увы, подобные аргументы тогда почти не принимались во внимание, эмоции брали верх над здравым смыслом. Цепная реакция последовала незамедлительно: начался пресловутый «парад суверенитетов».

    В заложниках у провокаторов

    Нелегко было осмыслить необычные политические реалии, которые сложились к моменту создания ГКЧП. К лету 1991 года в организационных рамках одной политической организации, КПСС, окончательно сложились две фактически самостоятельные и непримиримые партии: партия манипуляторов и изменников и партия государственников и патриотов. Процесс размежевания не только «пошел», как любил говорить Горбачев, но и «зашел» слишком далеко.

    Углубилось расхождение политических пристрастий среди основной массы населения страны, причем люди принимали на веру упрощенные и примитивные схемы преодоления кризиса и дальнейшего экономического развития. При этом все больше людей дистанцировалось от коммунистов и уповало на «демократов», искренне веря, что все накопившиеся проблемы можно, например, решить за 500 дней (программа Явлинского), как объявлялось в популярной программе перехода на рыночную экономику. Усилилось идейное брожение в армии, для дискредитации которой широко использовалась окончившаяся война в Афганистане.

    Подлинные партийцы вынуждены были вести идеологическую борьбу со значительно превосходящими силами, отмобилизованными предательской верхушкой КПСС, в условиях круговой обороны. Очередной натиск лидеры «демократов» А. Яковлев, Э. Шеварднадзе, Г. Попов, А. Собчак, С. Шаталин, А. Вольский предприняли в начале июля 1991 года, выступив с заявлением о создании Движения демократических реформ. К сожалению, вместо адекватного, конструктивного ответа ЦК КПСС на следующий день распространил информацию, в которой говорилось, что руководство КПСС «не исключает возможность конструктивного сотрудничества членов партии в рамках Движения демократических реформ, если провозглашенные им цели будут подтверждены практикой его действия». Такое «подтверждение» не заставило себя ждать: Шеварднадзе после своего избрания председателем оргкомитета ДДР заявил о выходе из КПСС.

    Поскольку Яковлев снимать маску перерожденца не спешил, это сделала Центральная контрольная комиссия при ЦК КПСС, которая 15 августа 1991 года, рассмотрев вопрос о его публичных выступлениях, постановила: «За действия, противоречащие Уставу КПСС и направленные на раскол партии, считать невозможным дальнейшее пребывание члена КПСС А. Н. Яковлева в рядах КПСС». Большинство коммунистов расценивают это решение как первый акт неотвратимого возмездия.

  • Однако накануне августовских событий идейная позиция здоровых сил партии становилась все более невнятной. При этом все меньше людей всерьез верили в способность Компартии или какой-либо другой силы, приверженной социализму, переломить ход событий.

    Было ясно: в борьбе за социализм и Советскую власть коммунисты, способные дать отпор ревизионистам и предателям, проявляют недопустимую терпимость, часто идут на неоправданные компромиссы и сотрудничество, нередко руководствуются ложно понятой партийной дисциплиной. Именно поэтому Горбачев сумел досидеть на своем посту до тех пор, пока не развалил все, что ему отводилось по сценарию разрушения СССР и КПСС.

    Отсюда берут начало и основные причины неудачи ГКЧП. Партийные и государственные круги, поддержавшие его, давно и безнадежно утратили стратегическую инициативу, без которой наивно было рассчитывать на какие-либо позитивные результаты. И уж тем более трудно было, а по сути, невозможно на тот исторический момент, переломить общественное мнение, практически полностью монополизированное и управляемое «демократами» с помощью яковлевских СМИ.

    * * *

    На удивление спокойно 25–26 июля 1991 года прошел последний в истории КПСС пленум ее Центрального Комитета. Несмотря на чрезвычайный характер обстановки в стране, вышедший накануне ельцинский указ о департизации государственных учреждений, члены ЦК «выяснение отношений» внутри партии откладывали на конец года, до проведения съезда. Вновь была проявлена непростительная инертность, и это в то время, когда каждый день промедления был смерти подобен.

    Вполне соответствует атмосфере и сложившимся взаимоотношениям в верхних эшелонах власти и характер документов, обнародованных 19 августа ГКЧП. Нетрудно заметить, что в них не фигурируют какие-либо реальные лица или силы, ответственные за бедственное положение страны, а трудящиеся не призываются к конкретным действиям во имя защиты Родины и социализма. Естественно, столь странная «тактика», характеризующаяся полным отсутствием организаторской работы в массах, привела к тому, что никаких значимых организованных выступлений в поддержку ГКЧП в столице и других городах страны не наблюдалось.

    Главный просчет членов ГКЧП был в том, что они оказались страшно далеки от народа и не думали на него опереться в своих действиях. Даже не ставился вопрос о проведении забастовок, демонстраций, митингов, способных противостоять массовым шабашам «демократов». Партийные и советские руководители, взявшие на себя ответственность за наведение конституционного порядка в стране, напрасно рассчитывали, что все, как и прежде, удастся решить путем кадровых перестановок в верхах в духе не лучших традиций КПСС.

    Сказалась неопределенность в отношении членов ГКЧП к политике Горбачева и его ближайшего окружения. Долгое время все они были в одной команде и поддерживали его, а некоторые довольно спокойно созерцали опасный характер политических и экономических реформ, не имеющих ничего общего с задачами выхода из кризиса и дальнейшего развития страны в рамках социалистического выбора. Трудно было не видеть, как СССР стремительно скатывается к капитализму и в стране устанавливается диктатура буржуазии. И в то же время члены ГКЧП, как и многие другие честные руководители КПСС, не набрались мужества решительно и вовремя прервать горбачевскую вакханалию.

    Близость членов ГКЧП к Горбачеву, в большинстве случаев – их личная преданность ему, надежды на то, что он в конце концов образумится и не допустит дальнейшего обострения ситуации в стране, привели к тому, что ГКЧП стал инструментом осуществления чужих замыслов, направленных на окончательное разрушение Советского Союза и КПСС. При попустительстве первых лиц государства и партии либерально-демократической верхушке страны удалось использовать ГКЧП в своих интересах, превратить его создание и деятельность в одну из самых гнусных политических провокаций XX века, перед которой меркнут поджог рейхстага и убийство Кирова.

    Одни и те же лица сами все затеяли, сами все спровоцировали и сами же обвинили тех, кого выдвинули в ГКЧП и побудили к активным публичным действиям. Многие из тех, кто метал гром и молнии в адрес ГКЧП, еще за две недели до августовских событий расписывали общий порядок его действий. Сценарий введения чрезвычайного положения в стране не допускал никакого исхода, кроме поражения ГКЧП.

    * * *

    Мы далеки от того, чтобы заподозрить в нечестности или неискренности людей, которые вошли в состав ГКЧП. Однако факт остается фактом: их беззастенчиво использовали «втемную». А они, в свою очередь, своим нерешительным поведением и невразумительной позицией подставили под удар тысячи коммунистов и руководителей, поддержавших их в центре и в регионах.

    Сейчас хорошо известно, что эта акция долго и тщательно готовилась: ведь впервые Горбачев заговорил о необходимости принятия чрезвычайных мер еще в феврале 1991 года. И, конечно же, не случайно А. Н. Яковлев весной и летом «предупреждал» о неизбежности «государственного переворота», последний раз, о чем с гордостью свидетельствуют его поклонники, – 17 августа. Мастер закулисных интриг, как всегда, проявил завидную осведомленность и занимался подготовкой декораций, имитирующих достоверность всего происходящего.

    В интервью «Независимой газете», опубликованном 18 мая 2010 года, бывший Председатель Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов подчеркивал, что есть вещи, о которых очень долго молчали. Например, о том, что Государственный комитет по чрезвычайному положению был образован самим Горбачевым. Состав соответствующей комиссии, которая должна была подготовить введение чрезвычайного положения, был определен на совещании у Горбачева. Оно состоялось 28 марта 1991 года, и Лукьянов на нем присутствовал. Тогда же в состав ГКЧП под руководством Янаева были включены все те, кто позже, в августе, в него и вошел. Членам комиссии было предложено подготовить закон о порядке введения чрезвычайного положения, а группе генералов КГБ – и они сделали это – написать обращение к народу. Все так и было осуществлено.

    Становится понятным, почему накануне заявления о создании ГКЧП, в воскресенье, 18 августа, О. Бакланов, В. Болдин, О. Шенин, В. Варенников и Ю. Плеханов посещают Горбачева в Форосе, куда он 4 августа предусмотрительно улетел в отпуск, и получают от него принципиальное одобрение на решительные действия. Их позиция известна: заручиться его согласием на введение чрезвычайного положения в стране и отложить принятие новоогаревских соглашений, поскольку те не имеют никаких правовых основ. Ведь после ряда изменений последний вариант договора обсуждался в Ново-Огареве 23 июля 1991 года и, по заключениям трех групп экспертов, означал не только отход от принципов федеративного государства, но и создание даже не конфедерации, а своеобразного «клуба государств». Во многих отношениях проект был лишен какой-либо логики и являлся нагромождением противоречий.

    Вопрос о новом Союзном договоре, по мнению членов ГКЧП, должен был решать Съезд народных депутатов, провести который намечалось в сентябре.

    Участники встречи в Форосе единодушно вспоминают: Горбачев выслушал их, пожал им руки и сказал: «Действуйте, черт с вами!» Этот факт был зафиксирован судом. Никакой блокады Горбачева не было: ведь приехали к нему пять человек, а у него было около ста человек охраны. Суд также подтвердил потом, что все средства связи работали.

    В. И. Варенников позицию Горбачева в Форосе сформулировал просто и понятно: он давал добро на введение чрезвычайного положения, но сам объявлять это положение не желал.

    Предрешенный финал

    Что же такое ГКЧП – путч, заговор, переворот? Ведь именно такие версии августовских событий больше всего по душе либерал-демократам, именно в такой трактовке хотят они сохранить их в истории.

    Попробуем разобраться. Если бы, к примеру, это был заговор, то вряд ли бы заговорщики добровольно поехали к Горбачеву – к тому, против кого они сговариваются. Путч означал бы ломку всей государственной системы, чего в планах ГКЧП, выступавшего за сохранение СССР и существовавшей политической системы, и в помине не было, да и быть не могло. А действия в защиту того строя, который существует, даже при самой богатой фантазии, трудно признать переворотом.

    Пожалуй, тот же А. И. Лукьянов дал наиболее точную характеристику действиям ГКЧП: это была отчаянная, но плохо организованная попытка группы руководителей страны спасти Союз, попытка людей, веривших, что их поддержит президент, что он отложит подписание проекта Союзного договора, который означал юридическое оформление разрушения Советской страны.

    Ночью 21 августа 1991 года на совещании ГКЧП подавляющее большинство присутствовавших решили не штурмовать здание Верховного Совета, где засели ельцинисты. Осуществляется вывод войск из Москвы. А днем члены ГКЧП – Бакланов, Крючков, Тизяков, Язов, а также Ивашко и Лукьянов – снова летят к Горбачеву в Форос. В этот же день Генеральный прокурор СССР Н. Трубин возбуждает уголовные дела против членов ГКЧП, а Президиум Верховного Совета СССР выносит постановление о незаконности отстранения Горбачева от власти.

    22 августа самолет с Горбачевым и ельцинистами, прилетевшими к нему в Форос накануне, а также председателем КГБ В. А. Крючковым прибывает в Москву. Крючкова арестовывают прямо в аэропорту. Президиум Верховного Совета СССР дает согласие на арест членов ГКЧП – депутатов Верховного Совета. Вместе с членами ГКЧП к уголовной ответственности привлекаются лица, по мнению следствия, активно сотрудничавшие с Государственным комитетом по чрезвычайному положению. Среди них О. С. Шенин – член Политбюро ЦК КПСС, Ю. А. Прокофьев – член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь МГК КПСС, В. И. Варенников – генерал армии, Главнокомандующий Сухопутными войсками – заместитель министра обороны СССР, В. И. Болдин – заведующий Общим отделом ЦК КПСС. С арестом А. И. Лукьянова 29 августа разгром ГКЧП был фактически полностью завершен.

    На местах были освобождены от своих должностей практически все региональные руководители, поддержавшие ГКЧП.

    Как мы уже говорили, финал событий был предрешен. Но он вылился в трагедию не только для людей, выступивших под руководством Г. Янаева. Это было крупнейшим поражением для всей нашей партии, ибо ГКЧП продемонстрировал, что идеологические и организаторские ресурсы ее здоровой части практически полностью иссякли. Доминирующая роль в стране отошла к иным политическим силам, которые, спекулируя на ожиданиях людьми перелома к лучшему, ловко манипулируя их сознанием, ввергли население страны в длительную эпоху бед и несчастий, которая продолжается и по сей день. Произошла национальная трагедия.

    В августовские дни окончательно выявляется политическая и моральная сущность Горбачева. Вернувшись из Фороса в Москву, он отрекается от партии и рекомендует ЦК КПСС самораспуститься. Таким образом он подтвердил предательский характер всей своей деятельности на посту Генерального секретаря ЦК КПСС, подал ясный сигнал Ельцину о своей капитуляции, открыл путь к установлению в России одного из самых реакционных и криминальных режимов за всю ее историю.

    Позиция Горбачева означала, что ельцинская группировка сумела одержать победу над союзным Центром и подмять его под себя. С осени 1991 года Конституция и законы РСФСР, Съезд народных депутатов и Верховный Совет РСФСР, а также президент РСФСР получили на территории России полное верховенство над законами СССР.

    Ельцину не только была открыта прямая дорога к власти. По существу его больше ничего не сдерживало на пути реализации самого черного замысла – окончательного уничтожения СССР и юридического оформления распада Союза. За этим стремлением беспристрастные историки вряд ли смогут что-либо разглядеть кроме властных амбиций Ельцина. Вожделенная цель стать властителем России значила для него несравнимо больше, чем судьбы миллионов людей.

    Логическим финалом процесса развала Советского Союза стали Беловежские соглашения, которые были ратифицированы Верховным Советом РСФСР буквально через три дня после подписания – 12 декабря 1991 года. Отметим, что за ратификацию проголосовали подавляющее большинство депутатов.

    * * *

    В последнее время исследователи все чаще задают вопрос: а существовали ли объективные, прежде всего экономические предпосылки столь быстрого распада СССР? Ведь «архитекторы» и «прорабы» горбачевской «перестройки» и всех мастей «демократы» так любят ссылаться на якобы неразрешимые кризисные и застойные явления, поразившие Советский Союз.

    Известный экономист и социолог, глава Центра российских исследований при Американском институте предпринимательства Леон Арон считает, что веских причин для скорой гибели Советского Союза не было.

    В 1985 году, отмечает он, СССР располагал во многом теми же природными и человеческими ресурсами, что и за 10 лет до того. И ни один из ключевых экономических показателей до 1985 года не указывал на быстрое приближение катастрофы. С 1981 по 1985 год рост ВВП страны хотя и несколько замедлился по сравнению с 60-ми и 70-ми годами, но все же составлял в среднем 2 процента в год. Такое же, едва ли катастрофическое, положение сохранялось вплоть до 1989 года. Бюджетный дефицит, со времен Великой французской революции считающийся одним из признаков грядущего революционного кризиса, тоже составлял в 1985 году меньше 2 процентов ВВП. Несмотря на рост, к 1989 году он все еще был ниже 9 процентов, то есть на уровне, который многие экономисты считают вполне контролируемым.

    В то же время советские доходы в 1985 году возросли более чем на 2 процента, а зарплата, даже с учетом внесения поправок на инфляцию, продолжала расти в следующие пять лет, вплоть до 1990 года, в среднем на 7 процентов.

    Хотя положение в целом было довольно тяжелым, но, как подчеркивал профессор Уэслевского университета Питер Рутланд, «хронические болезни, в конце концов, не обязательно смертельны». Известный специалист в области российской политики и экономики Андерс Ослунд отмечает, что с 1985 по 1987 год ситуация «вовсе не была драматической».

    Аргументированные мнения западных исследователей лишний раз убеждают нас, что в основе процессов, происходивших в СССР во второй половине 80-х – начале 90-х годов, серьезный анализ макроэкономической ситуации и социально-политической атмосферы в стране подменялся авантюризмом и волюнтаризмом, мелкими личными амбициями, абсолютной некомпетентностью, невежеством политиков «новой волны», которых горбачевская «перестройка» плодила в геометрической прогрессии.

    Эстафета предательства

    С годами все очевиднее становится чудовищность деяний Ельцина и его подельников, разорвавших страну на части ради того, чтобы войти в Кремль. За беловежским сговором, как известно, последовали другие, беспрецедентные по своим масштабам ельцинские преступления.

    С января 1992 года по декабрь 1993 года была проведена незаконная приватизация. В это же вермя Ельцин вместе с Гайдаром обобрал все население страны: были отняты все вклады, цены выросли в сотни раз. В результате, большая часть населения была обречена на нищенское и полунищенское существование.

    В 1993 году – расстрелял Верховный Совет России.

    В 1994–1996 годах – утопил в крови всю Чечню.

    В 1998 году обманул всех своих избирателей, устроив по согласованию с МВФ дефолт и пустив по ветру собственность граждан. Порушил все структуры, даже те рыночные, которые им же создавались.

    В 1999 году предал Югославию, изгнал правительство Примакова – Маслюкова и породил очередной правительственный кризис.

    Решающее значение в борьбе с мрачным режимом девяностых сыграл инициированный коммунистами в Государственной думе импичмент президента России, который прошел в мае 1999 года. В качестве главных обвинений фигурировали Беловежские соглашения, кровавый разгон Верховного Совета России, чеченская война, ослабление обороноспособности страны, геноцид по отношению к российскому народу.

    Формально из-за сложности процедуры Ельцин отрешения от власти тогда избежал. Однако позиция подавляющего большинства депутатов была однозначной: президент России заслуживает импичмента по всем выдвигаемым против него обвинениям. Всем стало очевидно, что лимит доверия им полностью исчерпан даже в кругах, долгое время оказывавших ему поддержку.

    Именно в те драматические для страны дни у кремлевских манипуляторов родился проект «Преемник». Образованный осенью 1999 года блок «Единство», из которого позднее, после слияния с «Отечеством», возникла «Единая Россия», создавался как партия бессмертного и всесильного, сформированного при Ельцине нового чиновничьего класса, облепившего исполнительную вертикаль власти.

    Ни сколоченное наспех, «под Путина», «Единство», ни позднее «Единая Россия» никогда не имели внятной программы. Ведь для того, чтобы выполнять охранную функцию при действующей власти, ничего подобного не требуется. Узкая прагматичность не нуждается в идеологии – ее вот уже десятилетие заменяют мифические «планы Путина», которыми «единороссы» морочат голову людям.

    Заметим, что основной задачей ельцинского наследника было обеспечение безопасности как для самого Ельцина, так и для его «семьи». Ведь все понимали, что слишком велика вероятность того, что виновники содеянного рано или поздно будут привлечены к ответу. Но главная задача Путина, конечно же, заключалась в сохранении политического, социального и экономического курса ельцинских «реформаторов».

    У кремлевских политологов с некоторых пор вошло в обычай противопоставлять «лихим 90-м» двухтысячные годы, которые они, связывая с именем Путина, пытаются представить как период расцвета и едва ли не всеобщего благоденствия. Однако они лукавят: причин для гордости у российских правителей не прибавилось.

    * * *

    Путин стал дисциплинированным исполнителем заказа олигархического клана и закончил то, чего не сумел или не успел сделать Ельцин за годы своего правления. Главной отличительной особенностью России «путинской эпохи» стало завершение в ней реставрации капитализма, причем российская «элита» вывела для себя особый вид капитализма – криминально-олигархический, вцепилась в него и не хочет даже слышать о необходимости перехода, пока еще не поздно, к жестким мерам государственного регулирования. В этом заключается ее главное отличие от государственных и политических руководителей Запада, понимающих неизбежность отказа от модели «бесконтрольной саморегулирующейся рыночной экономики», которая зашла в тупик и больше не имеет будущего.

    Есть у Путина и свои «знаковые вехи», оставшиеся на разных этапах реанимации капитализма в России. К ним относятся, например, принятые в 2001 году в Государственной думе Земельный и Трудовой кодексы. Первый из них установил свободную куплю-продажу земли, второй – феодальную зависимость трудящихся от работодателей. Причем в последнее время правительство явно не прочь еще более упрочить их закрепощение и периодически вбрасывает в общество от имени героя Куршевеля Прохорова «пробные шары» – об увеличении пенсионного возраста и установлении 60-часовой рабочей недели.

    За годы своего президентства Путин умудрился провести практически полный демонтаж системы социальных гарантий. Для миллионов пенсионеров, инвалидов, других категорий граждан настоящей черной полосой стал 2005 год, когда вступил в силу Федеральный закон № 122 о «монетизации» льгот.

    В 2006 году «Единая Россия» продавила в Госдуме Водный и Лесной кодексы. Наряду с Земельным и Трудовым кодексами, законом о «монетизации» льгот эти документы навсегда войдут в историю первого десятилетия XXI века как свидетельства окончательного разворота политики российской власти против собственного народа.

    Лесной кодекс, оставивший бесхозными огромные лесные массивы страны, продавливали, несмотря на непримиримую позицию фракции КПРФ, игнорируя протесты общественности, требования снять антиконституционный и антинародный проект с рассмотрения, объявить леса общенародным, национальным достоянием – собственностью всех граждан России и сохранить государственное управление лесными ресурсами.

    И беда к нам в 2010 году нагрянула отнюдь не внезапно. Напомню: Лесной кодекс вступил в силу с 1 января 2007 года, а уже летом совершенно не жаркого 2008 года пожаров в стране стало в 41 раз больше (!), чем за аналогичный период предшествующего года. Площадь, поврежденная огнем, выросла в сотни раз.

    Заметим кстати, что первыми прямых виновников пожаров 2010 года назвали не представители российской оппозиции, а тележурналисты «Евроньюс», которые сразу же заявили: в невиданных лесных пожарах виноваты Лесной кодекс и тот, кто его подписал.

    Для коммунистов совершенно ясно: ушли с политической арены обанкротившиеся «реформаторы» девяностых годов, на смену им пришли другие, но бразды правления остаются в одних и тех же руках. По-прежнему «музыку заказывают» те, кто сумел присвоить львиную долю народных богатств и государственной собственности. Как показали прошедшие годы, их новые ставленники, получившие власть на рубеже столетий, и не помышляли о том, чтобы вытащить страну из вороватой ельцинской колеи. А большинство населения страны продолжает, как и прежде, вкушать горькие плоды, порожденные предательством и обманом.

    В ельцинской колее

    Что принес путинский капитализм России? В России образовался колоссальный, составляющий десятки раз, разрыв в доходах между бедными и богатыми. Подобного нет ни в одной цивилизованной стране мира. Недаром Москва по количеству миллиардеров недавно вышла на первое место в мире, оставив позади себя даже Нью-Йорк. И это на фоне, когда страна изнемогает от затяжной стагнации в экономике, обернувшейся падением жизненного уровня для большей части населения. Люди, задушенные безудержным ростом тарифов на коммунальные услуги и электроэнергию, взвинчиванием цен на продовольствие и лекарства, видят, что власть не желает повернуться лицом к их нуждам. В целом ряде регионов просто нет работы, позволяющей обеспечить людям сносное существование. В последнее время многие пенсионеры и малообеспеченные семьи вынуждены ограничивать себя даже в потреблении таких традиционных и незаменимых продуктов питания, как картофель, гречка, пшено, яйца, молоко.

    Правительство России, сваливая астрономический рост цен, впрочем, как и все другие свои рукотворные проблемы, на мировые тенденции и объективные причины, вряд ли объяснит, почему цены в России растут в шесть раз быстрее, чем в Евросоюзе. Ведь этот факт – свидетельство его полной беспомощности перед законами неуправляемого, дикого рынка, давно превратившегося в нашей стране в обыкновенную барахолку, кишащую полчищами посредников и жуликов.

    Уж в чем в чем, а в умении набивать собственные карманы наши «эффективные собственники» давно уже «впереди планеты всей». Вот только не видим мы в шеренгах российских олигархов тех, кто озаботился бы приумножением богатств России. А ведь забота о ее процветании испокон веков составляла основное содержание национальной идеи, преданной ныне забвению.

    Когда-то, в советское время, по объему валового внутреннего продукта Россия занимала 2-е место в мире, теперь же она откатилась на 10-е. Весь наш ВВП составляет примерно десятую часть объема ВВП США. Вместе с тем по главному показателю экономического развития и уровня жизни граждан – по величине ВВП на душу населения – Россия опустилась на 51-е место. И, судя по всему, эта тенденция в ближайшем будущем сохранится.

    А ведь львиная доля нашего ВВП по-прежнему приходится на нефтегазовый комплекс. При этом хорошо известно, что в недалекой перспективе нас ждет неминуемое и резкое падение добычи нефти и газа, поскольку старые месторождения приходят в упадок, а разведкой и вводом в строй новых никто всерьез не занимается.

    Россия сдает свои позиции практически по всем направлениям. По многим важнейшим показателям она сейчас находится среди стран, относящихся, в соответствии с существующей классификацией по степени развития, ко «второму» и даже к «третьему» миру. Согласно рейтингу ООН, наша страна занимает 65-е место (после Албании) по индексу развития человеческого потенциала, главными показателями которого являются продолжительность и уровень жизни, доступ населения к образованию. А в рейтинге прогресса мы занимаем сейчас 97-е место из 101 страны.

    Не снижает оборотов система уничтожения народа, запущенная еще подручными Ельцина. Продолжается массовая гибель людей от алкоголя и наркотиков, низкого качества лекарств, фальсифицированных продуктов и ухудшающейся экологической ситуации, от преступности и насилия. В «дополнение» ко всему летом 2010 года огромные районы страны были превращены в газовые камеры, тяжелейшие последствия повлекли за собой и лесные пожары 2011 года. В 2011 году сгорело лесов в 3 раза больше, чем в прошлом.

    Разве может претендовать в современном мире на место под солнцем страна, духовно и нравственно опустошенная, занимающая по индексу восприятия коррупции 154-е место из 178 возможных? Здесь она соседствует с Папуа-Новой Гвинеей, Таджикистаном, Конго и Гвинеей-Бисау. Антикоррупционная кампания без смены власти обречена на провал, ибо коррупция и клановость – суть нынешней власти.

    * * *

    Коррупция, сдавившая, словно спрут, российское общество мертвой хваткой, стала причиной резкого роста преступности, поставила под прямую угрозу безопасность наших граждан. А нынешняя российская власть уже не в силах удержать ситуацию под контролем. Все чаще проявляются симптомы загнанной вовнутрь опасной болезни, свидетельствующие о том, что преступность прочно срослась с правоохранительными органами и довела социальную напряженность в обществе до критических значений. Перечень потрясших страну событий, таких, как декабрьские волнения на Манежной площади в Москве, страшное преступление в станице Кущевская, чудовищный террористический акт в Домодедове, пополняется все новыми бедами. Преступление в Сагре подтверждает мнение большинства людей о том, что вся наша страна превращена в огромную Кущевку, а население лишено защиты государства, чувствует себя на своей земле, как на оккупированной врагом территории. Недавняя трагедия «Булгарии» стала страшной иллюстрацией того, к чему приводят неуемная алчность, стремление к обогащению любыми способами, расцветающие пышным цветом на просторах российского рынка.

    Ни у кого не вызывает сомнения, что значительная часть грубых ошибок и заблуждений правительства связана с явной неспособностью руководящих кадров определять и решать стратегические вопросы экономического и социального развития страны. Наиболее остро это проявляется сейчас в области сельскохозяйственного производства. К примеру, представители правительства взваливают на Россию обязательства в обмен на прием в ВТО к 2017 году в два раза сократить объем государственной поддержки сельского хозяйства, которое и без того влачит жалкое существование.

    Двадцать лет назад Россия насчитывала 48 тысяч крупных коллективных хозяйств на селе. Сегодня их количество сократилось впятеро, и треть из них стала убыточной. Страна вернулась к мелкотоварному производству и натуральному хозяйству с преобладанием ручного труда, каким оно было 100 лет назад. Сегодня более половины продуктов животноводства и 90 процентов плодоовощной продукции производятся на личных подворьях. На смену машинам пришел труд с сохой и лопатой. Производство тракторов сократилось в 27 раз, зерноуборочных комбайнов – в 9,5 раза, других видов техники – в десятки раз.

    По производительности труда наша страна в 8 раз отстает от уровня Евросоюза. За последние 20 лет производство сельхозпродукции сократилось в 1,5–2 раза, а посевные площади уменьшились почти на 40 миллионов гектаров.

    Судьбу России решает «междусобойчик»

    О какой компетентности наших государственных мужей можно говорить, если подбираются они по принципу кумовства, землячества, личной преданности. При этом, как показывает практика, не имеют значения ни наличие специального образования, ни профессиональная подготовка, ни управленческий опыт человека. В мировой истории еще не было прецедента, чтобы страной «рулили» люди, познакомившиеся между собой и соорганизовавшиеся по месту проживания, в одном дачном кооперативе. У нас это стало возможным. По существу судьба России решается на уровне «междусобойчика», в котором принимают участие совершенно случайные люди. К тому же иностранные политики открыто заявляют: пока высокопоставленные российские чиновники держат свои «сбережения» в зарубежных банках, канал влияния на них сохраняется.

    Нынешнее руководство страны, первые лица правительства, министры – прежде всего, давно утратили государственное мышление, предали забвению вековые традиции, которые всегда свято сохранялись верхними эшелонами российской власти. Никто не хочет брать на себя ответственность за развал государственных структур, пораженных коррупцией, за зияющие провалы в экономике страны и ее социальной сфере. Это сейчас одна из главных причин, почему государство так стремительно теряет управляемость.

    И при этом утверждается неприкосновенность главных чиновников, реализующих самые омерзительные эксперименты над народом и страной. В результате руководители всегда имеют возможность дистанцироваться от ответственности за осуществление самых непопулярных, антинародных проектов.

    Особенно раздражают людей множащиеся, как грибы в лесу, «приоритетные проекты» и показушные акции, которые не в силах скрыть огромные экономические и социальные проблемы. Инновационный комплекс «Сколково» хотят сделать, например, центром модернизации приоритетных отраслей экономики России. Но при этом у нас только в одном Подмосковье 27 наукоградов, давно работают мощные научные центры. Тот же уникальный Академгородок в Новосибирске – это, по сути, готовое «Сколково» с великолепными академическими институтами, отличной производственной базой, прекрасными научными школами. Поддержите, профинансируйте то, что есть, заплатите ученым достойно за их труд, помогите с жильем молодым и талантливым – и вы получите новые открытия и уникальные разработки. Но наука как была, так и остается в загоне, а Российская академия наук влачит жалкое существование. Уже двадцать лет из России на Запад денно и нощно бегут ученые и специалисты высочайшей квалификации.

  • Причин для подлинной гордости за страну, которые связаны главным образом с выдающимися достижениями в ее советском прошлом, с каждым днем остается все меньше. Даже обладание правами на проведение зимней Олимпиады и чемпионата мира по футболу сейчас мало у кого вызывает позитивные чувства, поскольку все понимают, что астрономические расходы на их подготовку и проведение обернутся для населения новым дополнительным бременем, очередным «распилом» государственного бюджета.

    То, к чему пришла Россия, позволяет нам сказать: за последние два десятилетия в нашей стране не было никаких реформ, а шел лишь продуманный и последовательный процесс разрушения государства, порабощения трудящихся, наглого присвоения всего, что было создано не только за годы Советской власти, но и за всю нашу тысячелетнюю историю.

    Что впереди?

    В связи с двадцатилетием августовских событий 1991 года различные СМИ опубликовали немало различных статей и даже целых проектов, в которых заключена такая мысль: да, у нас еще идут реформы, а поэтому в ближайшие годы суждено пережить немало трудностей. Ведь западный мир шел к своему светлому будущему по капиталистическому пути более столетия, а мы всего лишь 20 лет.

    Подобный срок может показаться «смешным», но означает на самом деле очень многое. Не только старшие поколения, чьи идеалы до сих пор цинично втаптываются в грязь, были обмануты и обкрадены. Уже жизнь целого поколения – первого поколения «новой России», вступившего в большую жизнь и сразу же обманутого на рубеже 80 – 90-х годов, пройдет в бессмысленной гонке за фальшивыми ценностями, без достойных идейно-нравственных идеалов и высоких целей.

    Ультралибералам, одержимым идеей «десталинизации», пытающимся предать забвению отечественную историю, хочется напомнить, как за более короткие сроки, за годы первых пятилеток, наша страна из отсталой превратилась в могучую мировую державу и внесла решающий вклад в победу над фашизмом.

    Сталин дал тогда народу ясную и определенную цель: «Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Люди поддержали его, невероятно трудная задача была решена.

    Население нынешней России давно уже разуверилось в состоятельности власти, которая все время отодвигает в неопределенное будущее хронологические рубежи наступления хотя бы каких-то улучшений. А ему опять говорят: «Потерпите!», дают понять, что раньше 2020–2025 годов ничего хорошего ждать не придется. Об этом свидетельствует и программный документ «единороссов» «Стратегия-2020», в котором уровень социальных обязательств не дотягивает до европейских показателей даже полувековой давности.

    Это происходит потому, что российская власть никаких реальных перспектив улучшения материального благосостояния и социального положения предложить своим гражданам в ближайшие годы не способна. И никто не может гарантировать сейчас, что новое «громадье планов» через десятилетие не обернется очередным обвалом. Ведь если еще недавно «Стратегия-2020» предрекала стране долгожданное процветание, то теперь, после многократных переписываний, она предусматривает два сценария развития: плохой и очень плохой. К такому выводу неизбежно приходят независимые эксперты, знакомые с вариантом правительственного документа, претендующего, кстати, на статус предвыборного.

    Эпоха, выпавшая на 1999–2008 годы, когда российская экономика могла расти благодаря колоссальным средствам от продажи нефти и газа, внушительному притоку капитала, закончилась. Приток капитала, который к середине 2008 года составлял 150 миллиардов долларов, сменился его оттоком. Сегодня это более 300 миллиардов долларов. Любые разговоры в высших сферах власти о притоке капитала – это миф для неискушенной публики. Как считают эксперты, впереди Россию ждут новая «кредитная яма» и болезненный кризис.

    Нынешняя модель экономики полностью исчерпала себя из-за недостатка прямых и долгосрочных инвестиций. По мнению президента Союза предпринимателей и арендаторов Андрея Бунича, в мире очень мало стран, подобных России, которая практически целиком отдала свой рынок иностранцам. В этом отношении наша экономика доходит до абсурда. А ведь долгосрочные и прямые инвестиции всегда носят национальный характер. Никто в мире не делает долгосрочных инвестиций на коммерческой основе. Ведь речь идет о 20–30 годах окупаемости, и такие бизнес-проекты не интересуют зарубежных инвесторов. Деньги в таких случаях вкладывают элитные группы страны. Так происходит в США, Японии, Китае, Евросоюзе.

    Иными словами, в долгосрочных инвестициях не может быть иностранных денег. Поэтому все разговоры, что к нам придут откуда-то такие инвестиционные средства, – от лукавого.

    Не менее абсурдны проекты, рассматривающие рубль в качестве резервной валюты, равно как Москву – в качестве международного финансового центра. Оба этих проекта придуманы для того, чтобы морочить гражданам голову и загонять их под юрисдикцию международного сообщества, интегрировать в систему МВФ, «двадцатки», ВТО и т. п.

    Порочными выглядят предложения отказаться от поддержки неэффективных предприятий «за счет активного перераспределения рабочей силы с менее эффективных предприятий на более эффективные».

    В этом случае наиболее эффективным предприятием окажется, как и прежде, «Макдональдс», а наименее эффективным – исследовательский институт. Значит, по логике разработчиков «Стратегии-2020», институт надо закрыть, а освободившийся научный персонал направить в «Макдональдс» – жарить гамбургеры и мыть полы.

    Взамен высококвалифицированных специалистов предлагается набрать побольше мигрантов. Это тоже известная либеральная парадигма, отдающая укоренившейся русофобией: дескать, народ в России – ленивый и неповоротливый. Поэтому, мол, надо его поменять, например, на выходцев из Средней Азии, и с ними строить инновационную экономику. Это общий вывод «Стратегии-2020».

    Нетрудно заметить, что экономическая «элита» предлагает стране лишь непопулярные реформы, способные в перспективе значительно обострить социальную обстановку в России. Похоже, что у нынешних «реформаторов» больше ничего в арсенале нет.

    Мировой кризис и вызовы для России

    Глобальная смута

    Положение современной России усугубляется тем, что западная цивилизация, к которой так стремятся наши «реформаторы», в своем развитии достигла критического уровня, почти чреватого внутренним «перегревом». Ее обвал может надолго похоронить под обломками западного величия все надежды человечества на сбалансированное мироустройство, которое одно лишь способно обеспечить планете сносные условия развития.

    Возможность взрыва внутри потребительской цивилизации Запада заложена в самых сокровенных, глубинных, основополагающих механизмах ее эволюции. Сотни лет подряд она горделиво демонстрировала лозунги материального благополучия, отвергая какие бы то ни было «идеальные» цели, не сулящие прямой выгоды и обогащения. В результате вся ее внутренняя инфраструктура, все стержневые стереотипы массового сознания, весь быт – жестко и однозначно ориентированы на безостановочный рост «качества жизни». В первую голову это означает, что любой ценой должно быть обеспечено повышение уровня потребления товаров и услуг.

    Но расширять производство можно лишь при том условии, что объем вовлекаемых в хозяйственный цикл природных и трудовых ресурсов постоянно увеличивается. Именно поэтому из века в век Запад, как ненасытный молох или гигантский водоворот, засасывал в свою бездонную утробу полезные ископаемые и дешевую колониальную рабочую силу, новые территории и «сферы влияния», товары, деньги, идеи и мозги. Здесь – важнейший побудительный стимул западного колониализма, экспансионизма и гегемонистских претензий. Его механизм устроен так, что он просто не может остановиться.

    В результате мир «эпохи империализма» потрясают страшные революции и кровавые войны, гибнут народы и умирает природа, но даже очевидные признаки грядущего катаклизма не вразумляют лидеров Запада, превративших свои «избранные» страны в подобие всепланетного желудка, беспрерывно переваривающего материальные блага. И те, кто не потерял способности анализировать ситуацию, понимают, что это неспроста. Остановка означает смерть для Запада.

    Даже уменьшение темпов прироста вызывает его серьезные внутрисистемные кризисы, а уж значительное сокращение потребления и связанное с ним снижение уровня жизни просто разнесет «свободный мир» вдребезги. А ведь когда-то останавливаться все же придется, ибо на пути такой безудержной гонки Запад все сильнее противопоставляет себя всему остальному человечеству.

    Такие перспективы вызывают все более серьезную озабоченность среди трезвомыслящих западных политологов и аналитиков. Даже Бжезинский сокрушается, что Запад превратился в уродливое «общество, где слово «свобода» означает попросту увеличение материального потребления… где любое желание является материальным». Похоже, он всерьез встревожен тем, что «западный человек сверхозабочен собственным чувственным удовлетворением и становится неспособным к моральному самоограничению». «Если мы, – предупреждает Бжезинский, – на деле окажемся неспособными к самоограничению на базе четких нравственных критериев, под вопрос будет поставлено само наше выживание».

    Обвал Запада вызовет цепную реакцию по всей планете. «Оживут» все линии разлома, вспыхнут новые «горячие точки», запылают различные конфликтные регионы. В таком случае уберечься от тотального хаоса и глобальной смуты Россия сможет, только если она изначально будет развиваться на путях всемерного укрепления собственной государственности, ее идеологической, политической, экономической и военной самодостаточности.

    Вызовы для России

    Мир подошел к тому рубежу, когда человечество вынуждено будет дать ответ на новые глобальные вызовы постиндустриальной эпохи, катастрофически ослабленной. Все более обостряющиеся планетарные проблемы накладываются у нас на жесточайший внутренний экономический кризис, порожденный преступными хозяйственными экспериментами, которые только по недоразумению называются «реформами». В результате мы не можем уже на равных участвовать в решении грядущих судеб мира, а следовательно – и своей собственной судьбы. Нынешнее униженное и ослабленное положение России делает возможность наших ответов на глобальные вызовы крайне ограниченной. Разрушители-демократы совершили преступление не только перед нашими предками, разрушив то, что созидалось их кровью и потом на протяжении долгих столетий, не только перед современниками, ввергнув народ в пучину нищеты и унижения, но и перед потомками, поставив их в неравное положение перед геополитическими конкурентами на годы вперед.

    Слабость России порождает у определенных сил Запада стремление разрешить ряд собственных стратегических проблем, за ее счет. Экономическая политика МВФ и других западных финансовых структур в отношении России нацелена на превращение нашей страны в сырьевой придаток индустриально развитых государств. Не прекращаются попытки использовать нашу территорию для складирования экологически вредных отходов. Опасаясь растущей китайской миграции в США и Европу, некоторые западные аналитики предлагают для решения проблемы демографического перенаселения Китая направить китайскую демографическую экспансию на российские земли Сибири и Дальнего Востока.

    Эти и множество других фактов и событий последнего времени становятся ярким подтверждением простых, но основательно забытых многими политиками истин.

    Во-первых, вопреки всяческим романтическим бредням об «общеевропейском доме» подтверждается констатация известного русского мыслителя Н. Я. Данилевского: «Европа не признает нас своими». Следовательно, нужно не в европейский дом ломиться, а свой обустраивать. Причем, не на песке умозрительных схем и конструкций, а на камне собственных национальных идеалов и многовековых традиций народа.

    Во-вторых, пора вернуться к старым, на деле доказавшим свою дееспособность принципам российской политической стратегии. Странная болезнь под названием «новое мышление» заразила почему-то одного г-на Горбачева, а затем по наследству от него перешла и к нынешним хозяевам Кремля. У всех остальных лидеров ведущих стран мира иммунная система оказалась достаточно крепкой, и они до сей поры руководствуются в политике старым, но проверенным мышлением, один из важнейших постулатов которого гласит: разговор на равных возможен лишь между равносильными партнерами. Следовательно, для того, чтобы с Россией снова начали считаться, она должна вновь стать сильной во всех отношениях – и в экономическом, и в духовном, и в военном.

    Нельзя забывать и о том, что наше государство расположено на стыке цивилизаций Запада и Востока. Это обстоятельство создало немало проблем в прошлом: мы подвергались нашествиям с обеих сторон. История доказывает, что наиболее опасным вызовом, грозящим перерасти в реальную угрозу самому существованию нашего государства, является вызов военный.

    Как уже говорилось, любой сценарий либерально-демократической интеграции России в «мировое сообщество» не может не предусматривать распада единой российской государственности и превращения страны в рыхлое конфедеративное образование, подконтрольное Западу. Некоторые антироссийские силы и не пытаются это скрывать. «Россия будет раздробленной и под опекой» – так энергично и кратко выразил конечную цель западной стратегии Збигнев Бжезинский.

    Для достижения этой цели сегодня применяют различные технологии: политические и информационные, идеологические и макроэкономические. Но завершить уничтожение единого и суверенного российского государства без «силовой» фазы невозможно. Именно для обеспечения этой конечной фазы раздела российского геополитического наследия и наращивает свою мощь НАТО. Соответственно, главная угроза безопасности России исходит от приближения военной машины Северо-Атлантического альянса к западным границам страны.

    Решение о расширении НАТО на восток стало холодным душем для многих российских политиков. Этим решением США и их союзники развеяли свой романтический ореол «борцов с тоталитаризмом» и предстали в виде жестких прагматиков, ни в грош не ставящих прежние устные обещания и желающих извлечь максимальную выгоду из временной слабости вчера еще грозного противника.

    Впрочем, нет худа без добра. Такая угроза консолидировала национальную элиту России, во всех остальных отношениях разобщенную идеологическими противоречиями. Отношение к продвижению НАТО на восток стало едва ли не единственным примером согласия ведущих политических сил страны. Причем, особенно важно отметить, что согласие это состоялось на базе тех идеологических принципов, которые изначально провозглашала народно-патриотическая оппозиция.

    Этот пример общенациональной консолидации весьма показателен. Он свидетельствует, что согласие в обществе возможно, однако оно может быть достигнуто тогда, когда в его основу ложатся не умозрительные «общечеловеческие ценности», а государственные интересы и идеалы патриотизма.

    Соответственно нельзя не видеть, что благотворно повлиять на ситуацию смогут не пропагандистские кампании «общественного согласия», регулярно проводимые пропрезидентскими СМИ, а стратегическая смена курса и переход власти к той силе, которая по всем внешне– и внутриполитическим проблемам выражает надежды и чаяния народного большинства.

    * * *

    Необходимо отметить, что наше евразийское географическое положение неизбежно приводит к тому, что мы вплотную сталкиваемся не только с вызовами со стороны Запада, но и со стороны Востока. Причем восточные вызовы не менее сильны и опасны. Речь идет прежде всего о демографическом, экономическом и духовном вызовах, носителями которых являются страны современного Востока.

    Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.
Навигация
» ОПОМНИТЕСЬ, ПОКА НЕ ПОЗДНО
» Об образовании
» основные направления социально-экономической политики РФ
» Главная-2
» слабое звено
» Обращение Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова в газете "Правда"
» Обращение Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова в газете "Правда"
» О политической ситуации в России
» Срочно отреагировать
» Пути выхода из экономического тупика
» Миллиард наличными
» Пленум ЦК КПРФ-октябрь 2014 года
» Коммунизм и коммунисты в XXI веке
» VII (мартовский) совместный Пленум ЦК и ЦКРК КПРФ.
» Постановление VII (мартовского) совместного Пленума ЦК и ЦКРК КПРФ
» Пленум ЦК КПРФ, посвященный молодежной политике партии
» Постановление VIII (июньского) Пленума ЦК КПРФ
» Клеветники "Молодой гвардии" и Александра Фадеева
» Народу России – не удавку, а достойную жизнь!
» Всероссийский молодежный форум «Территория смыслов»
» Как решить рабочий вопрос?
» Программа избирательного объединения КРО КПРФ
» Пути вывода России из политического застоя и экономического кризиса
» Встреча коммунистов с Главой администрации района
» Заявление Президиума ЦК КПРФ
» Очередная провокация в Иркутске против Г.А. Зюганова и КПРФ
» «О задачах партии по проведению избирательной кампании в 2016 году». Доклад Президиума ЦК КПРФ IX (октябрьскому) совместному Пленуму ЦК И ЦКРК КПРФ
» Постановление XIV (октябрьского) совместного пленума ЦК и ЦКРК КПРФ «Об актуальных вопросах совершенствования идейно-теоретической работы партии»
» СОЦИАЛЬНЫЙ ДЕФОЛТ
» Заседание фракции КПРФ в Госдуме
» Председатель ЦК КПРФ Г.А. Зюганов выступил на телеканале «Россия 24»
» Цифры "застоя и деградации" при Брежневе.
» Стихи Л. Вершининой
» Итоги 2015 года – фронт борьбы года 2016-го
» Антикоммунист Борис Ноткин и Рой Медведев оправдали Ленина после выступления Путина
» Лидер пензенских коммунистов возразил Президенту
» Поздравление Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова с Днём Советской Армии и Военно-Морского Флота:
» День Защитника Отечества-2016
» ПРОСНУЛИСЬ, ЗАКУДАХТАЛИ
» Жизни уже не стало
» 25 марта в Подмосковье прошел семинар-совещание руководителей комитетов региональных отделений КПРФ
» Любишь кататься? Люби и олигархов кормить!
» И. В. Сталин
» Г.А. Зюганов прокомментировал «прямую линию» Президента РФ В.В. Путина.
» Детский сад в д. Каршево
» Жители д. Колово просят помощи
» Доклад Геннадия Зюганова на Пленуме ЦК и ЦКРК КПРФ. 22.10.2016
» Год несбывшихся прогнозов и надеж
» Власть, а не «оранжевый революционер» выводит людей на улицу
» Интервью с Председателем ЦК КПРФ Г.А Зюгановым в газете «Правда».
» О перезахоронении Владимира Ленина
» Выступление ГА Зюганова в ЗС ГД
» Политический отчёт Центрального Комитета КПРФ XVII съезду партии
» К открытию очередной сессии ГД
» Кто больше навредил России - Гитлер или Ельцин?
» Видеоролики по программе КПРФ
» Павел Грудинин- кандидат на выборы президента РФ 2018 года
» хроника министерского приказа № 487
» Кто встанет на защиту ветеранов
Обратная связь
Мудрые мысли

О человеке судят не по тому, что он о себе говорит или думает, а по тому, что он делает. В.И. Ленин.

Контакты

Комитет местного отделения КПРФ:
РК, г.Пудож, ул. Пионерская д. 1. (второй этаж)
Email: kprfpudozh@yandex.ru
tel: ________
fax: 8 (814) 52-x-xx-xx
ICQ: xxxxxxx



Праздники России